– Прямо как дети малые, – изрекла Эллис и жестом предложила дракону устраиваться на небольшом, но чисто застеленном ложе. Риш хмыкнул в ответ и тут же развалился на кровати, борясь с желанием сгрести в охапку королеву и никогда больше не выпускать из своих объятий. А она тоже боролась со своими желаниями, но все равно поспешила устроиться на груди дракона и накрыться теплым одеялом. Рядом с ним было так хорошо, прежние чувства со всей силой вспыхнули в ее груди, вернулось ощущение полета и свободы, столь манящей. Дракон осторожно провел рукой по серебристым волосам, и почувствовал, как затрепетала девушка в его объятиях. В этот момент они оба поняли, что исход этой ночи предрешен, как бы они не пытались сопротивляться своим чувствам, в такой близи им не устоять. Эллис почувствовала губы дракона, что устремились к ее губам, она помнила их первый поцелуй, помнила до сих пор и ни один из последующих поцелуев, будь то короля или демона не смог его затмить. Поцелуи дракона дарили свободу, ту безграничную свободу полета, к которой она всегда так стремилась и от которой добровольно отказывалась. В руках дракона не было человеческой грубости, они оказались нежны и ласковы, стоило им коснуться ее тела, как оно тут же отзывалось сладостной истомой. Ее тело уже давно все решило за хозяйку. С поцелуем были сломлены последние барьеры, и королева отключила свой разум, отдавшись на волю чувствам. Сейчас она не чувствовала безудержной страсти, что была характерна для ее отношений с королем, не было и любопытства, которое толкало ее в объятия демона или демонессы. Сейчас между ними была любовь, нежная и прекрасная. Они наслаждались каждым прикосновением, каждым поцелуем, растворяясь, друг в друге. Их чувства переплелись настолько тесно, что Эллис больше не понимала, где ее собственное желание, а где желание дракона. Эмпатическая связь установилась сама собой, подарив им возможность, чувствовать друг друга как самих себя. Безудержное желание в один миг охватило обоих… Проснувшись утром в объятиях дракона, королева долго недоумевала, как кровать не развалилась под ними, на вид она казалась такой ненадежной. После этой безумной ночи, ей было хорошо как никогда, и совершенно не хотелось задумываться над тем, что будет теперь, после всего, что между ними произошло.
Дракона разбудили вкусные ароматы. Королева прекрасно умела выбираться из крепких объятий, не потревожив спящего, и теперь порыскав по сторожке, она пыталась приготовить кашу из крупы, что удалось отыскать на одной из полок. Дракон довольно потянулся, таким умильным королева его еще не видела, в этот момент она любила его всем своим сердцем, отрешившись от всего, что было до этой ночи, и того, что будет после.
– А ты, оказывается, умеешь готовить! – сообщил дракон, успевший продегустировать ее варево, как только она отвернулась.
– А как бы, по-твоему, я прожила 21 год своей жизни, если бы не умела готовить. В моем мире, держать слуг мне не позволяли доходы. К тому же я всегда любила готовить, хотя чаще всего мне было лень это делать. Эх, жаль я не могу накормить тебя своей фирменной пиццей. – Дракон нежно обнял королеву, зарывшись лицом в ее волосы, а потом произнес над самым ее ухом:
– Останься со мной, не возвращайся! – улыбка на лице Эллис мгновенно померкла. Как же ей хотелось в этот миг сказать, да любимый! Сейчас, когда Мастер повержен, когда угроза миру устранена, когда король неплохо справляется сам, она могла бы уйти с чистой совестью. Вот только разумом она понимала, что счастья это ей не принесет, король тоже был дорог ей, а такой шаг с ее стороны сломал бы его. В кого он превратиться после ее поступка неизвестно, и сможет ли он продолжить ее начинания, после того, как она предаст его? Эллис очень сомневалась в этом. Она не могла бросить свою академию, народ, который в нее верил, межрасовый совет и развитие технологий. Ей было легче смириться с запретным чувством, чем свернуть с уже однажды выбранного пути. Она не могла остановиться на половине пути, она должна было пройти его до конца, потому что это тоже был путь к свободе.
Дракон мгновенно все почувствовал и понял. Разомкнув объятия и отойдя енмного назад, он молча и очень грустно улыбнулся, повернувшейся к нему королеве. Он мог бы побороться за нее, он смог бы изменить ее решение, но его разум еще лучше ее понимал, что для их любви нет места в этом мире.
– Королева! – совсем тихо произнес Риш, вложив в это слово и любовь, и уважение, и восхищение, и боль несбывшихся надежд.
Ее величество вернулась во дворец к обеду. Дворец на этот момент напоминал сумасшедший дом, все просто с ног сбились, пытаясь отыскать пропавшую королеву, но она уже второй день как в воду канула. А королева спокойно шла по парку, не обращая внимания на свой неподобающий вид и недоуменный взгляды встреченных придворных или слуг. Никто из них так и не рискнул спросить у нее, что случилось, где она пропадала и как вернулась. Стоило посмотреть ей в глаза, как все вопросы застревали в горле. Ей было больно, и она даже не пыталась скрыть эту боль. Это было самое тяжелое расставание, но иначе она не могла. Лишь королю и герцогу, со всех ног спешащим к ней, она сообщила, что Мастер мертв, и больше ничего не сказав, направилась в ближайшую ванную комнату. Теплая вода и успокаивающие добавки, отогнали мрачные мысли. Неподобающие чувства были запрятаны поглубже внутрь. Разум вновь контролировал все и вся. Королева вернулась.
Глава девятнадцатая.
Вечерело. Двое мужчин на берегу периодически посматривали на море, где далеко в волнах мелькало серебро королевских волос. Кэриен старательно возводил замок из песка, почти на самой линии прибоя. Некоторые особенно старательные волны, пытались подмыть фундамент строения, но герцог был настороже и не позволял им подобных безобразий. Король сидел рядом и переводил взгляд с замка на море и обратно. Ему совершенно не нравилась страсть супруги к далеким заплывам, да еще при не шуточных волнах, но отговаривать ее от подобных затей, после всего что произошло, было бессмысленно.
– Как думаешь, что же все-таки там произошло? – неожиданно для себя спросил у друга король. Кэр удивленно поднял голову, и внимательно посмотрел, на кажущегося равнодушным друга.
– Мастер убит, вот все что можно сказать с уверенностью, а так же наличие на месте его логова нешуточной магической аномалии. Мои люди так и не рискнули туда сунуться. Там выпустили самое большое количество силы за последние три тысячи лет. – Кэриен замолчал на некоторое время, продолжая старательно создавать круглую башенку. – На мой взгляд, выбросы силы тогда и сейчас вполне сопоставимы. Но наша королева такой силой точно не располагает.
– Мы были неправы, – Ксаниэль откинулся на песок, продолжая раздумывать над услышанным, – не стоило от нее ничего скрывать.
– Согласен Ксан, но сделанного не воротишь.
– Я, наверное, никогда не забуду ее глаз.
– А мне уже доводилось видеть ее такой прежде, тогда когда вы поссорились из-за подчинения.
– Тогда я был самым настоящим идиотом, – грустно констатировал факт король, – да и сейчас продолжаю им оставаться. Вот что творит с людьми любовь.
– Да ладно тебе, Ксан! Я в последнее время просто не узнаю тебя! Больше оптимизма, вон Эллис столько всего пережила, и находит же в себе силы радоваться хорошему дню, ласковому солнцу. А как она визжала от радости, наконец, увидев нормальные, по ее скромному мнению, волны на этом море.
– Да, никогда бы не подумал, что волны меньше метра не нормальные.
– Ой, ты ее последней идеи не слышал, – ухмыльнулся Кэриен, возводя уже четвертую башенку.
– Так, что за идея?! И почему я обо всем узнаю последним? – Ксаниэль, приподнялся на локтях и выжидательно стал смотреть на друга.
– Она хочет покорять волны, на какой-то доске, вчера весь день носилась с чертежами, замучила до потери пульса профессора Орлуса, которого каким-то чудом ей удалось затащить к себе в академию. Ну а потом еще и дворцового плотника.