'Странно, что Дерек еще не заинтересовался Нан. Хотя, может, не заметил. Это не яркая эффектная красавица, к которым он привык. Нан себя скрывает и бережет'.
В дверь постучали. Нан прошелестела юбками по деревянному полу и неторопливо открыла дверь. На пороге стоял хозяин заведения с подносом, полным дымящихся блюд. Флориана не смогла не признать, что запах от них шел превосходный. Хозяин доложил, что решил сам лично обслужить ее величество, никому не доверив столь ответственное дело. Увидев кушанья и ощутив их аромат, Флориана поняла, что сильно проголодалась.
'Первый день путешествия кончился'. Флориана стояла у окна в комнате трактира 'Медвежья берлога'. Воины и прислуга отдыхали в зале. Нан хотела остаться с ней, но Флориана услала ее отдыхать. После того как служанка переодела ее, Флориана велела идти и ей. Оставшись одна, она вдруг почувствовала себя слабой и одинокой. Сейчас вне стен замка она была наиболее уязвимой. До нее было легко добраться и решить проблему Дерека. Флориана зябко поежилась. На ней не было ничего кроме длиной ночной рубашки, а в многочисленные щели задувал холодный ветер. Королева забралась в кровать по шею укрывшись колючим одеялом. Понадобилось довольно много времени для того, чтобы девушка смогла согреться. Она вновь со всей остротой ощутила где она. Сейчас ей как никогда не хватало рядом верных соратников. Надежного и умного Вардеса, опытного и мудрого Лестора. Их успокаивающие, правильные речи не помешали бы.
'Жаль, что они не смогли поехать со мной'.
Именно Вардес озвучил, что им необходимо было остаться, чтобы контролировать Дерека, и не допустить никаких действий с его стороны. Ничего такого, что в последствии могло бы помочь ему захватить власть и трон. Вардес предлагал заслать одну из фрейлин в качестве шпионки - Нан и Лерьен. Но Флориана ответила на это категорическим отказом, впервые не просто не согласившись с министром, но и сильно на него разозлившись. Конечно, стоило ей приказать, и любая из девушек сделала бы все от нее зависящее. Но все бы прекрасно знали, чего это им стоило, насколько был бы противен им этот приказ. И Флориана не могла так с ними поступить. Только не к Дереку, не к этому циничному, безнравственному животному.
'А что бы я сделала на их месте?' - Флориана задумалась.
То, что королевский двор не место для проявления благородства и великодушия, она знала с детства. Отец никогда не скрывал от нее правды, не приукрашивал, но и не преуменьшал все происходящее. Он хотел, чтобы дочь была готова ко всему, ко всем играм и интригам двора не только ко времени восхождения на трон, но и гораздо раньше. Он также хотел ее уберечь от пороков и соблазнов, что сулили власть и богатство, которым обладали почти все живущие при дворе. Доброе сердце и душа развращались от соблазнов и возможностей. Это происходило рано или поздно. Можно было получить все, что пожелает душа и что предложит искуситель - власть, величие, богатство, любовь и тела красивых женщин и страстных мужчин. Стирались границы, вместе с ними исчезали и совесть, и нравственность. Все это сливалось, и свивалось в единый клубок греха и удовольствия, сладкого как шоколад, но с горечью полыни, взрывающегося красными кровавыми каплями безудержной боли и криками разорванного сердца. Редкий человек мог пройти испытание и остаться верным себе или найти в себе силы сказать 'нет' и не примкнуть к отравляющим и разлагающим душу обещаниям напыщенной роскоши и фальшивых чувств. Действительным и движущим во всем этом было только одно - желание. Захотел - получил. Захотел - получил. Нет, добивайся. Подговаривай, заманивай, сплетай сети паука и жди. Интриги, обман, коварство и яркие неприкрытые, но завуалированные чувства страсти, ненависти и зависти - поистине дьявольская смесь, не оставляющая равнодушным, после которой остается только выжженная, выпитая до дна душа и разбитое сердце.
Флориана как наследница пользовалась особым почетом. Обходительные и вежливые, они лишь отдавали дань ее положению. И она это понимала. И они понимали, что для нее это не секрет. Те, кто был силен и могущественен, обладал титулами, землями и большими деньгами, не заходили дальше этого. Не считали нужным лизоблюдничать и подлизываться, выпрашивая, как помойные псы крохи с барского стола. Они, либо принимали ее сторону, либо действовали ей в противовес. Отец всегда уважал этих людей. И Флориана делала также. А тех же, кто умильно облизывал губы при виде нее или подобострастно бил челом о пол, она никогда не подпускала к себе ближе, чем было нужно. И вскоре они оставили ее в покое, найдя приют у ее более любящего подобное обхождение братца. Принцу было все равно, что стоит за поведением его приспешников. Будучи далеко не дураком, он знал об этом. Но для него было важно только то, что он видел.