– Предлагаю идти методом исключения. Этот вариант всегда наиболее логичен и прост. – Потомственный врач Юрий Петрович Судницын окинул взглядом двоих мужчин. – Наши новые партнеры из Виктории-2 привезли нам медицинскую технику. В том числе работающий компьютерный томограф. Сканирование головного мозга рядового Михайлова показало полное отсутствие каких-либо органических патологий. Его психическое здоровье лично у меня также не вызывает каких-либо нареканий. Все необходимые тесты он проходил три месяца назад и прошел их вчера, после начала всей этой истории. Результаты мы перепроверили дважды, и ошибки тут быть не может. Стало быть, его мы ни в каких болезненных фантазиях заподозрить не можем. А вот томография мозга и костей черепа найденной Натальи Николаевой показывает наличие… – Третий председатель совета директоров провел пальцем по сенсорному экрану информационного носителя и зачитал: – …перелома костей правой глазницы, правой височной кости и основания черепа. Также имеется травматическая ампутация правого глазного яблока, внутримозговая гематома объемом до двадцати кубических миллилитров и отек мозга. – Судницын оторвался от текста описания. – Но это все, как вы понимаете, последствия аварии. Интактная мозговая ткань на некоторых участках видна в виде гипертрофии ряда извилин, что косвенно может свидетельствовать об усиленных мозговых функциях. Проведение электроэнцефалографии показало превалирование бета и гамма-ритмов даже в состоянии медикаментозной комы.
– И это что значит? – тут же поинтересовался первый председатель.
– Это означает, что история, рассказанная девушкой, вполне может быть правдой. Есть еще кое-что…
– Слушаем.
– Анализы крови и тканей, взятых во время операции на гистологическое исследование, показывают поразительные результаты. Была произведена некрэктомия – иссечение нежизнеспособных тканей, после чего биологический материал доставили в лабораторию, где в процессе исследования была отмечена кратковременная попытка клеточной регенерации, а также обнаружено большое количество неизвестной нам бактериальной флоры. Подводя итог, можно предположить, что при должном уходе организм этого уникального ребенка сможет самостоятельно излечиться. Только необходимо поступление определенного количества энергии.
– Хотите сказать, что у нее и глаз отрастет? Как хвост у ящерицы? – удивился Семен Михайлович.
– Не могу утверждать это с полной уверенностью, но, думаю, да. Мы сможем дождаться момента полного выздоровления и увидеть все своими глазами.
– Нет, – резко оборвал его первый председатель. – Мы не станем дожидаться полного выздоровления.
– Почему? – спросил Судницын.
– Опираясь на проведенные исследования, вы предполагаете, что вся эта история является правдой?
– Думаю, да. Иначе мне некуда будет деть имеющиеся факты. Они могут быть сомнительными, но в нашу теорию укладываются стройно.
– Через сколько дней ее жизни ничто не будет угрожать?
– По факту, уже сейчас ничто не угрожает. Состояние ее хоть и расценивается как тяжелое, но больная стабильна. И в процессе наблюдения за ней я рассчитываю увидеть положительную динамику в самом скором времени.
– Нам нужно как можно скорее избавиться от нее.
– Почему?
– Не получив желаемого, это чудовище, обладая такими силами, способно будет убить всех нас.
– Ну, не станет же восемнадцатилетний ребенок убивать просто так, потому что…
– Юрий Петрович, – первый председатель посмотрел на Судницына в упор, – вам напомнить, чем закончилось происшествие в самом начале истории Арктиды? Тогда наши мудрые предшественники также допустили одну маленькую ошибку, оставив зараженных людей на территории базы. Тогда, после подавления мятежа, законопослушные граждане чуть было не отправились в полном составе вслед за террористами. Только ценой десятков жизней и потери одного из блоков удалось остановить распространение болезни. Я не хочу рисковать и подвергать граждан Арктиды новым испытаниям. Нас и так осталось немного.
– Мы можем прямо сейчас связаться с Викторией-2. Они наверняка обеспокоены пропажей своей техники. Правда, я предложил бы дождаться решения вопроса с их пилотом. Он оказался не настолько крепким, как Николаева, и вполне может не слезть с трубы.
– То есть, он сейчас находится на аппарате искусственной вентиляции легких?
– Да.
– Мы не станем отдавать Николаеву в Викторию-2.
– Почему?
Глеб Леонидович вздохнул. Перед глазами за долю секунды пронеслась история Арктиды за последние несколько десятилетий – с того момента, когда первый совет вступил в смертельно опасную борьбу со вспыхнувшей эпидемией болезни, занесенной на территорию базы после одной из экспедиций. В те тяжелые месяцы погибло множество достойных и преданных людей, включая самого генерала Потапова. Ситуацию удалось стабилизировать, навсегда оградившись от главного блока базы, превращенного в инфекционный могильник. Через пару лет после смерти генерала поднялся вопрос об упразднении действующих вооруженных сил Арктиды. Воевать было попросту не с кем. Атаки симбионтов, начавшиеся в год эпидемии на месте обнаруженного месторождения, прекратились в силу естественных причин. Грозившее масштабным таянием ледяного панциря глобальное потепление стало сходить на нет. Резкое снижение технократичной деятельности в масштабах всей планеты вернуло находящуюся на грани невозврата экосистему региона в стабильное положение. Понижение температуры в прибрежных районах сделало невозможным миграции стай симбионтов, что позволяло наладить безопасную добычу и поставку жизненно важной нефти.