– Называй это как хочешь. – Артём брезгливо отцепил Стейз и легонько оттолкнул ее от себя. – Мне все равно.
– Ни смей трогать меня! Ты, жестокий и бесчеловечный монстр!
– Не я один. Мы все. И ты точно такая же. Ведь ты уже согласилась со всеми приведенными тут аргументами. Но все еще не хочешь их признавать, и потому стараешься возложить всю ответственность на меня. Чтобы убедить себя в том, что твоя душа останется чистой, а совесть – незапятнанной.
– Я тебя ненавижу! – процедила сквозь зубы Стейз, развернулась и уплыла из модуля.
– И это тоже пройдет. – Климов посмотрел ей вслед. – Когда разберешься во всем спокойно и сама.
Через сутки Лайнт тайком от всех снова включил связь. Охрипший голос капитана Роберта Симпсона продолжал устало повторять фразы. Временами его монотонное бормотание прерывалось приступами кашля.
На следующий день Дэвид вновь тайком расположился возле аппаратуры связи. Как и накануне, подключил к внешнему разъему наушники, чтобы никто из экипажа не знал, что капитан нарушает собственный приказ. Ему было неспокойно, и он должен был убедиться.
Лайнт активировал связь, и эфир взорвался криками ужаса. Среди плача, стонов, ругательств, выбивающихся из общего шума, кто-то отчетливо сыпал безумные проклятия в чей-то адрес.
«Заканчивается кислород», – пронеслась в голове пугающая своей отрешенностью мысль.
Еще около суток после этого он находился во взвинченном состоянии, поминутно ожидая момента столкновения с МКС обреченного челнока, направленного в свой последний полет выжившим из ума экипажем. Но ничего подобного за двадцать часов не произошло.
Улучшив момент, Лайнт включил связь и с замиранием сердца надел наушники.
Космос молчал. Ни один звук не нарушал тишину эфира. Прождав несколько минут, Дэвид со вздохом облегчения выключил рацию. Затем, помедлив, отключил весь комплекс аппаратуры для экономии энергии, накапливаемой солнечными батареями. Двадцать часов назад он в последний раз слышал голоса землян. Больше связь держать было не с кем.
Спустя две недели Лайнту удалось в очередной раз подключиться к компьютеру Мэтта. На этот раз пакет собранной и проанализированной искусственным интеллектом информации был не столь обширен. Видимо, активность людей там, внизу начала ощутимо приближаться к критической отметке. Ядерный удар ВС США по границе с Мексикой во избежание прорыва зараженных беженцев на территорию страны. Полномасштабная война одной группы стран против другой группы стран в Африке. Военный конфликт России и Германии на Южном полюсе. Списки уничтоженных инфекцией городов, крупных населенных пунктов и карликовых государств. Что-то еще из разряда не столь существенного… Взгляд Лайнта, недавно сложившего с себя капитанские полномочия, зацепился за ряд знакомых слов. Рядом с «МКС» и « Индастриал» была приведена краткая информация о готовящимся полете и предполагаемый список пассажиров, отобранных медиками по принципу «не инфицирован» и «может пережить перегрузки».
Без всякого интереса Дэвид скользил глазами по списку замороженных в космосе мертвецов.
«Роберт Симпсон, Сэм Митчелл, Элисон Блэк, Стефани Квебек, Мелани Коулд, Мэри Квасински, Дженнифер Лайнт, Дебора Стоун, Кейт Редли…
Сердце стукнуло слишком сильно и замерло, оборвавшись где-то внутри. Внизу стало как-то тяжело и неприятно.
Экс-капитан, не дыша, вернулся на два имени назад…
– Выход. – Голос Элеоноры хлестнул по ушам, разрывая неприятные воспоминания.
Стоявший впереди Дэвида Климов повернул запорный механизм выходного шлюза, потянул круглую дверь на себя и, оттолкнувшись ногами, легко вылетел наружу. Дэвид последовал за ним.
На мониторе одной из внешних камер Элеонора с замиранием сердца следила за тем, как астронавты при помощи страховочных фалов закрепились за желтые скобы «трассы безопасности» на поверхности станции и закрыли за собой выходной люк.
– Что они там делают?
Стейз вздрогнула от неожиданности, повернулась и увидела перед собой осунувшееся, посеревшее лицо Родригез. В голове успело пронестись что-то вроде «какого хрена именно сейчас», прежде чем Альба задала следующий вопрос:
– А почему ты в маске? Ты заболела?
– Нет, Альба.
– Тогда почему ты так испугалась? – Глаза афроиспанки сузились. Ноздри широкого, приплюснутого носа начали угрожающе раздуваться. – Ты заболела. Поэтому эти двое хотят сесть на шаттл и улететь на Землю подальше от тебя.
– Нет, Альба. Все совсем не так.
– А меня эти шовинисты и женоненавистники оставили здесь. Умирать. Рядом с тобой. Чтобы я тоже умерла.