– Какой? – взволнованно спросил Лайнт.
– Скафандры придется уничтожить. После того, как мы вернемся, они будут инфицированы.
– Закроем в шлюзовом отсеке и подумаем, как их можно будет очистить, – предложил Лайнт. – Что-нибудь придумаем. Будем решать проблемы по мере их поступления.
– О’кей, – согласился Артём. – Минута до подхода.
– Готовимся, – подтвердил Лайнт. – Цель вижу хорошо. Эл! – Он вышел на связь с оставшейся на стации женой. Немного подождал. – Милая, ответь. Прием!
– Готовимся, Дэви. – Климов отстегнул один из двух карабинов страховочных фалов. – У нас будет шесть секунд минимального расстояния до того, как мы с шаттлом начнем разлетаться. Какая максимальная скорость у этих ранцев?
– Почему она не отвечает? Эл! Прием!
– Черт побери, Дэвид! – Климов почувствовал, как его накрывает волна злости. – Какая максимальная скорость у этой хрени? Отвечай!
– Пятьдесят метров в секунду.
– Тогда стартуем за три секунды до входа в зону минимальной дистанции. Сразу берем влево и работаем на опережение. Ты понял меня?
– Да. Я все понял, – проговорил Лайнт. – Элеонора не отвечает. Почему? Что там могло случиться?
– Вернемся обратно – узнаем. – Артём повернул голову вправо. Бывший еще минуту назад небольшой серой точкой шаттл приближался, увеличиваясь в размерах.
– Хорошо. – Лайнт почувствовал, как у него пересохло во рту. Меньше минуты – и он встретится лицом к лицу со своим ночным кошмаром. И нет никакой возможности предотвратить эту встречу, заставляющую его трястись от страха. Хотя… Возможность есть, но он не станет поступать подобным образом. Пусть он трус, но сейчас он сделает этот рывок вперед. Переступит через себя. Он американец и будет вести себя достойно памяти всех великих американских героев прошлых времен и настоящих дней. Дэвид судорожно сглотнул. – Я готов, Арти. – А затем добавил уже про себя: – Все хорошо, Эл. Держись там. Я быстро.
– На счет три, капитан.
– Давай отсчет, дружище!
– Один. Два. Три!
В этой стороне зараженной сучки не оказалось. Альба облетела все модули биоферм, но все оказалось впустую: Стейз тут не было. Послав вслед удравшей американке очередное ругательство на родном языке, Родригез вернулась к модулю Unity и в нерешительности остановилась. Прямо перед ней был вход во вторую половину модулей с аппаратурой синтеза продовольствия. Налево был овал входа в лабораторный модуль Destiny.
– Где же ты, дрянь? – издевательски пропела испанка. – Куда ты подевалась? – Она прислушалась. Но, помимо обычного тихого шума работающих элементов станции, вокруг не было слышно ничего. Только где-то впереди раздался тихий металлический скрип.
– Вот ты и попалась! – Родригез направилась в сторону шума. – Думала, вечно будешь прятаться от меня? А вон как все получилось. Не выдержали нервы, да? Я тебя сейчас голыми руками задушу, ты, белая высокомерная сучка! – Альба влетела в первую биоферму и огляделась. Помимо привычных рядов салата и аппаратуры синтеза, на стенах были закреплены детали какого-то разобранного аппарата. Но американки тут не было, и Родригез направилась к входу в следующий модуль. – Белая стерва! Я тебя давно ненавижу! С тех пор, как ты обскакала меня, выйдя замуж за капитана. Я всех вас ненавижу! Вы лишили меня счастья. Простого женского счастья! Отвернулись, даже не пытаясь поддержать в трудную минуту! Потому что я не такая, как вы, ублюдочные шовинисты!
Руки торопливо отстегнули вторые крепления страховок и активировали кнопки зажигания. Внешняя склад-платформа моментально осталась далеко за спиной. Слились с чернотой окружающей пустоты модули насосов и заряда батарей, мобильный транспортер, развертываемый гермообъем. Пакеты из сорока двух ракетных двигателей пронесли крошечную фигурку, закованную в скорлупу скафандра, сквозь толщу вакуума. Перед обзорным стеклом шлема вырос тридцатисемиметровый бок челнока. Беззвучно въелся в его тусклую поверхность магнитный якорь страховочного троса. Еще секунда – и так же беззвучно вступили в контакт с кораблем магнитные перчатки, закрепили успех предыдущей смелой и опасной операции. И вновь беззвучно щелкнули карабины страховочных фалов на скобах «дороги безопасности». Только после этого Дэвид нашел в себе силы оглядеться по сторонам.
В первое мгновение его охватил неописуемый страх. Он летел на мертвом, безжизненном куске металла среди ничего. С одной стороны, далеко внизу, раскинулся гигантский овал планеты. Голубой океан, подернутый белесыми штрихами разорванных облаков, был невероятно ярким среди окружающей его черноты. В противоположной стороне на фоне немигающих точек далеких звезд на Лайнта смотрело лицо Климова, размытое отражением самого Дэвида на поверхности стекла шлема русского. За плечами последнего медленно удалялась МКС, казавшаяся с такого расстояния почти что игрушечной, хрупкой и ненадежной.