Буквально тут же его ноги уперлись во что-то. Дэвид принял вертикальное положение и в ужасе отшатнулся назад, столкнувшись с влетевшим следом Климовым. Удар вышел довольно сильный, Лайнта швырнуло вперед, и он уперся в одного из двух мертвецов, сидящих за пультом в кабине управления.
Дэвид, оттолкнувшись, дернулся назад, как можно дальше от обезображенного, раздутого трупа, успевшего распухнуть за то время, пока температура внутри челнока не приблизилась к абсолютному нулю за бортом. Отпрянул и вновь натолкнулся на русского. Климов схватил его за плечи. Затем протиснулся в узком помещении сбоку и, включив нашлемный фонарь, окинул взглядом обстановку, а потом посмотрел на бледное, перекошенное от страха лицо Лайнта.
Дэвид чувствовал, как его бьет мелкая дрожь и начинает подташнивать. В глазах плыли круги. В области желудка зародился быстро разрастающийся болезненный спазм, и Лайнта прошиб липкий, холодный пот.
Внезапно в лицо ударил сильный поток кислорода. Через несколько секунд сознание прояснилось и стало чуть легче. По-видимому, русский повернул наружный вентиль запасного кислородного баллона. Дэвид посмотрел на него: Климов делал успокаивающие жесты руками: мол, дыши глубже и не паникуй. Самого русского нахождение рядом с мертвецами, по всей видимости, нисколько не смущало. Он вообще на все происходящее смотрел более чем равнодушно, так, как будто уже сталкивался с подобными вещами. Причем, неоднократно. С одной стороны, мало ли что он повидал в своей тоталитарной стране, где, как говорят новости, до сих пор правит КГБ. Людей, прошедших через кровавый режим диктатуры, наверное, трупами уже не испугаешь. Но, с другой стороны… Вдруг русскому правительству стало известно о секретной разработке Пентагона и они тоже создали специальный отряд космонавтов? И это, как ни крути, более логичное объяснение всему, что видел Лайнт.
Подло, однако. Дэвид был с Арти честен и рассказал все, что ему стало известно. А этот продолжает скрывать. Надо предупредить Эл и сказать ей, чтобы была с ним осторожнее. И надо понаблюдать, а лучше прямо спросить. Он же сам говорил, что теперь воевать уже не имеет смысла. Зачем ему скрывать? Кстати, Эл… Почему она не вышла на связь?!
В голове окончательно прояснилось. Лайнт отдышался, перекрыл подачу кислорода и снова посмотрел на трупы астронавтов. Увы, чувства отвращения, брезгливости и какого-то первобытного страха никуда не делись: он все еще боялся прикоснуться к ним.
Неожиданно его тронули за плечо, и Дэвид вскрикнул. Сбоку вновь возникла фигура русского. Этот гад еще и смеется!
Климов протянул руку к покрытой пылью поверхности сенсорного экрана на пульте управления и в свете нашлемного фонаря написал: «dead don't bite». После чего, указав на время и отметив на пальцах цифру десять, стал изображать руками вытянутый предмет.
Да, он прав. Мертвые не кусаются. Время уходит, и надо искать батарею. Это их первоочередная и жизненно важная цель. Лайнт закивал и, указав рукой в сторону следующего отсека, начал протискиваться между двумя мертвецами.
«Левое кресло, – пронеслось у него в голове. – Значит, тот, кого я пихнул, это командир экипажа. Прости меня, Роберт Симпсон. Ты не заслужил такого обращения. Простите меня вы все…»
Он влетел в салон, и к горлу опять подступил комок тошноты. Голова начала кружиться, и Лайнт понял, что еще несколько секунд – и он запачкает желчью и кислой слизью пустого желудка внутреннюю поверхность стекла. Рука метнулась к вентилю подачи кислорода, и в лицо ударила спасительная струя газа. Рядом уже оказался русский. Но на этот раз он не стал помогать Дэвиду, а, отодвинув его в сторону, вплыл в салон и оглядел помещение. Лайнт отчетливо видел, как яркая полоса света выхватывает из мрака обезображенные тела пассажиров. Серые, желтые, белые лица с открытыми, застывшими в неестественной гримасе ртами, с широко распахнутыми глазами, вытаращенными, помутневшими. Лица, утратившие привычные человеческие черты, смазанные до неузнаваемости рукой жестокой, мучительной смерти.
В глазах прояснилось, но подачу кислорода Лайнт отключать не стал. Завис на одном месте и, часто дыша, посмотрел на Климова. Тот, после непродолжительных поисков, остановился возле одной из систем внутреннего отопления и указал на нее рукой. Экс-капитан кивнул и подлетел к русскому. Нужно было работать…
Месяц спустя.
Он снова стоит в том челноке. И вновь вокруг него непроглядная тьма, не дающая никакого ощущения пространства. Опять есть гравитация. Он медленно, неуверенно делает несколько шагов и замирает в ожидании режущего нервы скрипа шарнирной подвески. Но все тихо. На этот раз шаттл молчит, словно то посещение стало для него успокоением, принесло мир в его сотканную из микросхем душу.