– Да, дорогая. – Дэвид поцеловал жену и торжествующе обвел рукой один из бывших лабораторных модулей. – Все готово. Наша установка микрогравитации теперь будет работать тут всегда.
– Когда же мы ее опробуем? – Стейз игриво провела пальчиком по груди мужа, видя загоревшуюся на его лице улыбку и ощущая две жадно сжавшиеся ладони в низу спины. – Я хочу сейчас, – промурчала она на ухо Дэвиду, задержавшему дыхание, когда рука Стейз стала опускаться по груди вниз. – Я очень хочу сейчас.
– Я тоже этого хочу, милая. В первую брачную ночь у нас так ничего и не вышло толком. – Он рассмеялся. – Только раздразнили друг друга.
– Но зато я узнала тебя намного лучше. – Стейз нежно поцеловала мужа. – И с тех пор все время мечтаю о второй попытке. Как думаешь, русский сюда не заглянет в самый неподходящий момент?
– Я могу предупредить его. – Дэвид торопливо метнулся в сторону выхода из модуля. – Я быстро!
– А я пока залезу в эту установку и посмотрю, что она может, – доложила Стейз, но Лайнт ее уже не слышал. Он торопливо летел в сторону отсека с биофермами, где в это время неизменно находился русский.
С момента их возвращения с челнока Климов нисколько не изменился. Он продолжал каждое утро отправляться на свой участок, взвалив на себя, теперь уже официально, зону ответственности убитой Альбы Родригез. Надо отметить, что тело афроиспанки русский сам, без помощи Дэвида, отправил в полет, совершив на следующий день новый выход в космос. До этого он весьма профессионально смог остановить кровь и перебинтовать раны Эл. А после, пока Лайнт утешал рыдающую Стейз, занялся уборкой разлетевшейся по всему модулю крови.
Потом дела пошли совсем хорошо. Пока Арти избавлялся от тела Родригез, Дэвид смог установить новую батарею на американскую лабораторию. Как оказалось, причина неисправности была именно в этом, и после непродолжительной подзарядки оборудование приняло образец слизи. По истечении часа лаборатория выдала отчет о проведении диагностики, и Дэвид ровным счетом ничего из написанного не понял. Элеонора и присоединившийся чуть позже Климов ничем помочь не смогли. Машина выдавала, по всей видимости, название организма на латыни и еще ряд каких-то показателей. В итоге Стейз откопала в настройках программы архив, содержащий данные об известных микроорганизмах и банк сведений о лабораторной номенклатуре. И при тщательном сопоставлении искомого образца с предложенным списком выяснилось, что вызвавшая панику слизь представляет собой смесь грибка и водорослей, которая должна быть для человека совершенно безопасной. Всех троих продолжали одолевать различного рода сомнения, но, посовещавшись, астронавты пришли к выводу, что большего они сделать в сложившейся ситуации не могут и будут теперь просто наблюдать за слизью, время от времени повторяя ее лабораторное исследование.
Еще через пару дней, когда все волнения окончательно улеглись, Лайнт с Климовым приступили к созданию установки микрогравитации. Были снова пересмотрены макет, план сборки и список деталей, предложенные Дэвидом, и, после согласования и утверждения всех пунктов, мужчины приступили к монтажу. Не все шло гладко, пару раз казалось, что из этой затеи ровным счетом ничего не выйдет, но вчера доморощенных конструкторов ждал успех. Собранные в цепь самодельные излучатели, расположенные на полу модуля в виде круга, заработали и дали положительный эффект. Первым в центр залез Лайнт и, убедившись, что установка работает, попросил Артёма завершить отладку, а сам направился на проверку энергоблоков, аккумулирующих энергию солнечных батарей. Русский пообещал все сделать, заверив, что с удовольствием останется тут, в центре гравитации, по которой уже смертельно соскучился.
По поводу личности Климова Лайнт ничего конкретного выяснить за этот месяц не смог. Сперва он, ориентируюсь на составленный план, старался больше наблюдать за поведением и повадками русского. Но через две недели, поняв всю тщетность своего расследования, поговорил с Климовым напрямую. Ответом было пространное «жизнь в свое время помотала», чем, собственно говоря, ответ и ограничился. Выбить что-то еще оказалось невыполнимой задачей. После очередной попытки русский как-то по-особенному взглянул на Лайнта и спросил:
– Дэвид, тебе плохо живется?
– Нет, Арти. Сейчас все хорошо.
– Вот и живи себе дальше спокойно. Сделаем твою установку микрогравитации, и будет еще лучше. Отстань только от меня со своими вопросами.
На этом все и закончилось.
– Арти! – Дэвид заметил впереди фигуру русского, склонившегося над одной из линий биофермы. – Дружище, у меня к тебе важное дело.