Система мониторинга не смолкала с самого момента помещения женщины внутрь капсулы. К повторяющемуся тревожному сигналу, угнетающе действующему на разум, добавилась тревожная окраска показателей.
SpO2% 47
PRbpm 140
BP 110/60
Находящаяся под стеклом синеющая Стейз вновь согнулась в приступе кашля. Сорвала с лица кислородную маску и выплюнула очередной кровавый сгусток, прилипший к внутренней поверхности прозрачной крышки. Элеонора выставила ладонь, упираясь ею в крышку, словно хотела открыть ее, но в следующую секунду рука безвольно соскользнула на ложе. Взгляд, еще мгновение назад умоляющий и борющийся за жизнь, потух.
Лайнт замер. Сознание, пораженное быстротой и неотвратимостью произошедшего, отказывалось воспринимать то, что случилось на его глазах.
Монитор продолжал надрывно сообщать о смертельной угрозе своей подопечной.
SpO2% 15
PRbpm 50
BP 70/20
Лайнт завороженно следил за тем, как цифры стремительно двигаются к точке «ноль». И только после обнуления всех результатов Дэвид с силой ударил кулаком по полированной поверхности капсулы, а потом обреченно уронил на нее голову.
Сколько времени прошло до того, как Лайнт поднял мокрое от слез лицо, он не знал. Время, как и все остальное, теперь потеряло для него смысл. Он остался один во всем мире, и осознание этого готово было свести его с ума.
Последний обитатель Международной космической станции направился в модуль управления. Сейчас он направит этот уже никому не нужный кусок металла вниз. И пусть он не сгорит до конца в атмосфере, но, по крайней мере, сможет хоть как-то отомстить зараженной планете за все мучения, которые ему довелось пережить.
Часть вторая
За 81 год до описываемых событий.
2060 год. Территория Арктиды (бывшая Антарктида). Регион Восточный (бывший Восточная Антарктида). Около двух ста пятидесяти километров на юг от озера Восток.
– На связи Первый. Подхожу к «Шарлотте». До контакта примерно один километр. Противника и группу ученых не наблюдаю. Датчики движения и тепловизоры не дают отметок целей.
– Говорит Малыш. Продолжай движение. В случае отсутствия опасности, самостоятельных действий не предпринимай. Дождись подхода всей группы.
– Понял тебя. Продолжаю движение. – Лейтенант отключился и через несколько секунд вышел в эфир ближней связи: – Экипажу внимание! Оружие к бою. До контакта с вероятным противником пять минут.
Сидевший на заднем сиденье боец торопливо скрыл лицо под теплоизоляционной защитой. Нацепил поверх нее плотно прилегающие к коже снегозащитные очки. В нос привычно ударил тошнотворный запах нанесенной на контактную резину жировой прослойки. Но лучше уж терпеть ее, чем потом отдирать очки с примороженной к ним кожей.
Здесь, относительно недалеко от береговой линии континента, климат несравненно мягче и теплее. Особенно сейчас, в декабре, когда на улице стоит полярная ночь и температура может подняться чуть выше ноля. Но, во-первых, кто ее сейчас знает, эту температуру. С Арктидой шутить не стоит никому и никогда. И, во-вторых, отработанную и вбитую в голову привычку все равно никуда не денешь.
Боец закрыл теплоизоляционной заслонкой передний отсек, открыл верхний люк и высунулся в него по пояс, снимая с предохранителя крупнокалиберный пулемет.
– На позиции. К бою готов.
Три закрытых военных снегохода класса «Буран» мчались по колее, проложенной среди подтаявшего снега, небольших холмиков и лужиц с талой водой. Широкие лыжи передней оси мягко скользили, позади из-под двух гусениц вылетало мелкое белое крошево, камни, куски земли и целые фонтанчики брызг. Дистанцию приходилось держать порядка двадцати метров.
Водитель первой машины ударил по тормозам, и снегоход, сбросив скорость, остановился возле темного квадрата арктического вездехода. Командир экипажа выскочил наружу. Перед этим он повторил процесс облачения, выполненный ранее пулеметчиком, с той разницей что под теплоизоляционную защиту сначала была надета смазанная жиром силиконовая маска, обеспечивающая поступление обогащенной кислородом смеси из двух компактных поясных баллонов.