Вот бы придумать что-нибудь, чтобы жить там! И даже если во «втором» тоже нет вакансий, он сможет в любое время комфортно пройти по соединяющему их внутреннему коридору в «главный» блок.
И зачем нужно было строить «жилой» блок на таком расстоянии от двух других? Или почему нельзя проложить между ними такой же крытый и отапливаемый коридор? Можно, если сильно захотеть. Все можно. Просто этим русским и остальным белым полярникам на них плевать. Они всегда будут относиться к черным, как к нелюдям. Всегда так относились, и сейчас ничего не изменилось. Как только поняли, что в их руках находится власть и сила, так сразу же затянули свою шовинистскую песню. А ведь они всего-навсего несчастные беженцы. Была бы их воля, они бы никогда сюда не пришли.
Хамберт стиснул в руках страховочный трос с карабином на конце. После выхода наружу жизнь его будет зависеть от скорости защелкивания карабина на протянутой между блоками страховке. Но ветер сегодня обещает быть не слишком уж сильным, и он надеется, что его не унесет хрен знает куда, как старого полярника Йонаса Хаугена с норвежской станции «Тролль». Старика, кстати, так и не нашли потом.
Дежурный, стоящий возле входа и укутанный так же, как Хамберт, во все, что только могло согреть, махнул рукой в знак приветствия и потянул на себя кремальеры затвора выходной плиты.
– Насколько он опасен? – Генерал смотрел на принесенные Судницыным листы с распечатками. Сидевший рядом с Николаем Федоровичем Мельник придвинулся практически вплотную, стараясь так же, как и военный, вникнуть в суть вопроса, далекого от его основной специальности.
– В настоящее время научный отдел как раз и пытается это выяснить. К сожалению, работа осложняется тем, что среди нас нет ни одного вирусолога или даже инфекциониста. Мои люди стараются сопоставить выделенный образец с имеющимся в нашем распоряжении банком данных. Сейчас сделаем компьютерную модель найденного в озере вируса, и работа пойдет значительно быстрее.
– Разве может быть так, – генерал отодвинул от себя листы и, встав из-за стола, подошел к маленькому столику возле стены, – что в воде озера Восток ничего подобного нет, а здесь – есть? Озера же находятся друг от друга на небольшом расстоянии. И образовались они примерно в одно и то же время. Кто-то из вас недавно об этом говорил.
– Ну, как видишь, Николай Федорович, может. – Сергей Владимирович развел руками. – На свете все бывает. Может быть, у одного из этих озер имеются какие-то притоки или оттоки, в связи с чем вода постепенно обновляется. И либо со временем она очистилась, либо подверглась инфицированию этим вирусом. Причем, эти естественные коммуникации должны быть глубокого залегания, иначе мы бы их обязательно нашли при исследовании. Других причин я пока назвать не могу. Хотя, наверное, в нашей ситуации – это не самый главный вопрос.
– Водичку будете? – Потапов налил в стакан воду из графина и выпил ее.
– Мне бы вернуться к себе, – начал Мельник. – Я же бросил все дела.
– Подождут твои дела, Сергей Владимирович. Никуда не уйдут, – отмахнулся генерал. – Ну, так что? Воду кто будет?
– Я все-таки, пожалуй…
– Сидеть! – только и сказал Потапов. Но Мельника словно ударило током. Он вздрогнул и замер на месте, словно готовясь к чему-то страшному. А потом бросил на Потапова быстрый взгляд.
Старый вояка продолжал все так же стоять к ним спиной, но Станислав Иванович отчетливо ощущал, насколько генерал сейчас напряжен. Буквально в физическом смысле.
– Нам всем придется остаться тут. Как минимум, до того момента, покуда наш начальник медицинского и научного секторов не получит более полный отчет по этому вирусу от научного отдела. Ты, может быть, еще до конца не понял, но ситуация складывается непростая. И нам надо решить как можно скорее, что нужно и что мы в состоянии сделать.