И, в общем-то, Мабуза, как всегда, оказался прав: он может полностью положиться на Хамберта. К тому же, от него, Ламеза, много и не понадобится. Нужно будет всего лишь проникнуть завтра во «второй» блок в составе одного из отрядов и, когда все остальные будут его захватывать, всего лишь покараулить выход. Ничего плохого не случится. Военных не будет, а все мало-мальски приличное сопротивление, если оно вообще будет, возьмет на себя как раз этот самый отряд. И это действительно была просто отличная новость. Так он докажет свою полезность новому руководителю базы и сможет избежать ранений, если что-то пойдет не так. Даже если совсем все пойдет не так, а такой вариант Ламез тоже не исключал, то он сможет быстро добраться до «жилого» блока и сделать вид, что в этой заварушке лично он никакого участия не предпринимал.
– Двигаемся поочередно. – Один из полярников бросил на столпившихся возле выхода забастовщиков суровый взгляд. – Нам нужно преодолеть всего несколько метров по колее до входа во «второй» блок. Кто идет последним?
– Я. – Хамберт торопливо поднял руку.
– Хорошо. Следи в оба, парень! Мне сюрпризы в «хвосте» не нужны. Если проморгаешь что-то важное, я потом сам с тобой разберусь. – Полярник красноречиво продемонстрировал огромный нож, лезвие которого наполовину было окрашено свежей кровью, и повертел им перед носом у Ламеза для пущей убедительности. – И поверь, с ним я обращаться умею. – Он кивнул в сторону тела охранника. – Это мой весомый аргумент для всех, кто встанет у нас на пути. Этот, например, не хотел открывать выходную плиту, когда увидел меня с оружием в руках. Собирался, наверное, тревогу поднять. Теперь пусть в своем аду панику наводит, падаль конченная! – Полярник остервенело пнул ногой труп. Затем взглянул на часы: – Пора. Напоминаю: идем по очереди. Друг от друга не отстаем. На всех у нас нет кислородных масок. Поэтому я и еще шестеро с кислородом идем первыми. Остальным надо шевелиться. От этого ваша жизнь зависит, если что. Карабинами для сцепления с трассой не пользуемся: ветра сейчас почти нет. Всем все понятно?
Получив разнобой удовлетворительных ответов и кивков, полярник начал поворачивать кремальеры выходной плиты. Как только проход стал достаточно большим, он рванул на улицу. За ним друг за другом скрылось еще шестеро людей. После чего движение возле двери замедлилось. Люди покидали выходной карман не торопясь, стараясь экономить запасенный в тканях кислород для рывка через открытую территорию.
Ламез дождался, когда последний из них выйдет на улицу, и на несколько секунд замешкался, прислушиваясь к звукам, доносящимся со стороны «второго» блока. Расслышать, конечно же, ничего не удалось. В голове мелькнула мысль о том, что нужно было запастись кислородом, чтобы в случае провала как можно скорее вернуться сюда.
До входа во «второй» блок тяжело дышащий Хамберт добрался через несколько минут. Впереди идущего уже не было видно. Все, кто ушел раньше, уже оказались внутри, и сейчас, наверное, захватывают помещения блока, чтобы затем по переходу захватить «главный» блок. Все оказалось намного проще, чем он предполагал.
Ламез встал возле открытых дверей и огляделся: пространство вокруг купола было пустым.
Что стало причиной его смерти, он понять так и не успел.
– Проход свободен. – Первый вышел в эфир ближней связи. – Противник в полном составе ушел внутрь «второго» блока.
– Принято, – ответил Малыш. – Отряду приказ – «штурм».
Заснеженная поверхность возле входа в купол пришла в движение. Сливающиеся с окружающим пространством облаченные в маскировочные комбинезоны бойцы попарно скрывались в освещенном прямоугольнике входа. Уходили двойками в стороны, перекрывая оба направления общего коридора.
– Проход к «главному» блоку блокирован. – На связь вновь вышел майор.
– Коридор блокирован группой.
– Тепловизоры активировать.
Свет во «втором» блоке погас, мгновенно погружая все пространство коридора в непроглядную темноту, мгновенно отозвавшуюся где-то впереди криками панической злобы ничего не понимающих захватчиков. Кто-то из оказавшихся во мраке людей сообразил, что дело начало принимать неожиданно опасный оборот, или же просто инстинктивно поддался неизменно приходящему с темнотой страху. Суматоха усилилась. Стали слышны приближающиеся быстрые шаги, звуки борьбы и крики боли.