Наташа открыла глаза.
Все помещение, в которое она вошла, было пропитано зеленоватым свечением, благоприятно воздействующим на ее самочувствие и силы. Она явственно ощущала, насколько вырос ее потенциал.
Николаева не могла знать, что это здание, столь сильно манившее ее к себе, почти век назад являлось лабораторным корпусом Института мозга человека имени Н.П. Бехтеревой, входящего в список учреждений, аккредитованных для участия в дальнейшем исследовании уникального микроорганизма.
Помещение, в котором остался без присмотра опытный образец искусственно выведенных бактерий-регенерантов, за прошедшие годы в буквальном смысле переполнилось не прекращающими активное деление микроорганизмами. С того момента, как комнаты лаборатории полностью обезлюдели, флюоресцирующие микроорганизмы через разломанные окна и короба вентиляций просочились в атмосферу. Они оседали на зданиях, дорогах, постоянно циркулируя в движущихся воздушных массах, распространялись по опустевшему городу, оказывая влияние на оставшихся в живых и не попавших под действие симбиоза с другими бактериями обезьян, сбежавших из зоопарка и немногочисленных научных лабораторий. Они увеличили их мозговую активность и предоставили им, таким образом, полное господство в вымершем городе.
Во всех городах, где сошлись все необходимые для этого сценария обстоятельства.
Голова еще плохо соображала. Наташа шла по коридору через светящуюся в воздухе взвесь к выходу из помещения. Открыла дверь и, выйдя на улицу, застыла, ослепленная яркими утренними лучами.
Когда она вбегала сюда, был вечер. Было темно, и рядом бегали эти косматые тени. Если бы она вспомнила сразу, то не действовала бы так неосторожно.
Наташа бросила взгляд на часы и ахнула. Небольшое окошечко, в котором проворачивалось колесико с цифрами дат, показывало, что внутри этого дома она провела больше трех дней. Как ни странно, но никаких признаков усталости девушка не ощущала. Наоборот, ясность и четкость мыслей поражали ее. Наверное, здесь можно было бы задержаться и подольше. Ощущение эйфории пробуждало желание вернуться назад, закрыть дверь и забыться внутри еще, как минимум, на… день? Неделю? Год? Жизнь?
Червячок страха и сомнения, проснувшийся где-то под сердцем, настойчиво свербел и тянул, вызывая стойкое ощущение, что шаг назад станет последним. Пути вперед больше не будет. Она останется здесь навсегда. И пусть мозг ее будет жить бесконечно долго, тело рано или поздно умрет от истощения. Наверняка и эти три дня голодовки скоро дадут о себе знать.
Надо бежать! Бежать отсюда. Выбраться из города, за зону действия Сигнала. И как можно скорее. Пока в ней есть силы и уверенность бороться с возрастающим желанием сделать свой последний в жизни шаг. Надо постараться вернуться к гибриду и уехать.
Но выполнить задуманное не получилось: в том месте, где она вышла из воды, канистр уже не было. Можно было потратить время на поиск в округе чего-либо подходящего, но противоположный берег, насколько хватало глаз, был окован гранитной стеной без малейшего намека на возможность подняться. Оставался только один вариант.
Наташа повернулась спиной к реке и побежала. Раз город начинается по ту сторону, по другую он должен будет рано или поздно закончиться.
Ближе к вечеру она уже еле переставляла ноги, но упорно шла вперед, стараясь уйти от Сигнала как можно дальше. Здание, в котором она побывала, располагалось на острове. Те люди с пулеметами когда-то старались сохранить в неприкосновенности свой остров, но, видимо, что-то им помешало. Мост с острова, к счастью для нее, был все еще цел. Дальше шла нескончаемая череда улиц, домов, дорог и заросших скверов.
Наконец она обессиленно уселась на край загородной дороги. Здесь противостоять влиянию Сигнала было намного легче. Безумно хотелось есть, а еще сильнее – пить. Может, стоит позвать какого-нибудь симбионта и приказать ему отвести ее к воде?
Хорошая идея. Просто превосходная. Сейчас она только чуть-чуть посидит с закрытыми глазами, отдохнет, а потом найдет кого-нибудь зовом…
Ей казалось, что она лишь на мгновение закрыла глаза, однако, когда Наташа открыла их вновь, дорогу уже было плохо видно из-за спустившейся ночи.
Николаева прошлась зовом по всему доступному ей радиусу и вскрикнула от неожиданности. В ее мозг мгновенно пришло несколько сотен, если не тысяч отпечатков различных симбионтов, находящихся на расстоянии нескольких километров. Наташа чувствовала каждого из них. Она принимала все новые и новые сигналы, и свободных участков мозга для контроля других зверей оставалось еще очень много. Она послала одновременный сигнал двум самым большим из найденных ею целей. Теперь ей предстоят дни упорных тренировок.