Гости дружно аплодировали, а оркестр сыграл торжественный марш, исполняемый обычно на официальных церемониях. Затем король сделал знак присутствующим и оркестру и наступила тишина.
-Друзья мои! – обратился Его Величество к гостям с речью. -Как вы знаете, я долго носил тяжкий крест вдовца, но в этот день я наконец объявляю о своей помолвке с юной племянницей моего покойного друга Клариссой В****льд!
Гости зааплодировали что есть мочи, но внезапно в конце зала появилась хмурая фигура герцога Августа, моего дяди. Как же он постарел! Казалось, что вся скорбь мира легла на его плечи, пригнув его к земле. Он медленно приближался, пока не подошел почти вплотную к королю и его невесте.
Взглянув на Фердинанда и его спутницу, он с недоумением покачал головой.
-Вы пригласили меня присутствовать на вашей помолвке, но моя дочь мертва, Ваше Величество! Она умерла совсем недавно от чахотки. А ты,- кивнул он в сторону Клариссы,- самозванка!
Поднялся страшный шум, но король взмахнул рукой и все в зале замолчали.
- Продолжайте. -Сказал он тихо моему дяде Августу и тот достал из кармана портрет своей покойной дочери и протянул Фердинанду. На портрете была совсем другая девушка, не похожая на его спутницу.
- Вот моя несчастная девочка. Это настоящая Кларисса.-сказал дядя Август.- Но кто же сыграл с Вами столь злую шутку, Ваше Величество?
-Я не знаю… Но если это не Кларисса, то кто же? И где же она? -Растерянно произнес опозоренный монарх,озираясь вокруг, и в это время все заметили, что его невесты в зале уже нет.
Затем король, не проронив ни слова,схватился за сердце и, пошатываясь, побрел к выходу. Стража двинулась было за ним, но Фердинанд сделал воякам знак не сопровождать его. Было ясно, что он хочет остаться один. И в этот момент никто не решился его тревожить.
Через некоторое время вдруг из коридора послышалась какая-то возня и невнятные крики. Я, почуяв неладное, ринулась туда, за мною Бруно и, выскочив в коридор, мы увидели там страшную немую сцену- Кларисса стояла, держа в руке окровавленный нож, а самый добрейший король в мире лежал поверженным у ее ног.
В моих глазах все померкло и кинувшись на преступницу, я мигом выбила нож из ее руки и одним ударом в челюсть
отправила ее в лежачее положение. Мне не помешало ни красивое платье, ни туфли на каблуках, заботливо подаренные Фердинандом к празднику. Внезапно я вспомнила все, чему учили меня мои учителя по боевым искусствам, и применила это на практике, оставив мошенницу валяться на полу без чувств.
Подоспевший Бруно скрутил ей руки веревкой и стража отнесла ее в холодный подвал, где находились тюремные камеры, давно уже не видевшие постояльцев.
Гл.8 Новая корона
Такой тишины в замке я, пожалуй, не припомню с самого моего приезда. Фердинанд умирал. Придворные общались исключительно шепотом, лица их были суровы, а глаза женщин блестели от слез. Все любили своего короля и сожалели о том, что он так и не оставил наследника. В этой стране было не принято воспитывать королев, как у нас и поэтому Фиона и Эвелина могли рассчитывать только на удачное замужество, но не на трон.
Девочек было очень жаль-они считали себя виновными во всей этой ситуации, не понимая, что ими жестоко и вероломно манипулировала опытная интриганка, поднаторевшая в разного рода тонкостях гипноза и прочих психологических приемах. Они понятия не имели, что так бывает. Часами молились они у постели отца, прося у Бога выздоровления, но врач уже вынес свой приговор-дни Фердинанда были сочтены.
Я постоянно сидела у постели короля, едва скрывая слезы и стараясь улыбаться ему, но выходило плохо.
Король позвал нотариуса, чтобы объявить свою последнюю волю. Он хотел назначить преемника, поскольку сыновей у него не было. Вся челядь застыла в ожидании, никто не знал, чем все это кончится.
Ближе к утру меня вызвали в королевские покои попрощаться. Фердинанд лежал на постели бледный, но взор его излучал спокойствие и уверенность.
-Дорогая моя, я скоро умру. Не плачь, пожалуйста, тебе еще пригодятся силы. Я не знаю, кому бы я мог оставить свою страну, если бы не знал тебя. Замени меня на этом посту и пусть твои дети тоже правят. Не надо, не плачь. Я ухожу к моей возлюбленной Эльвире…
Несколько вздохов и он замолк навсегда. Рядом находился епископ, беспрерывно бубнящий молитвы. Я прикрыла глаза моего друга рукой, поднялась и быстро вышла, не проронив ни слова.
Только в своем будуаре я дала волю слезам.