Мой взгляд остановился на Коуле. Он смотрел на меня с любопытством… возможно, с оттенком гнева. Догадывался ли он?
Виновато опустив голову, я сказала:
— Свидетель рассказала мне. И я использовала одну из способностей.
На их лицах отразились различные эмоции. Шок. Смятение. Только реакция Коула имела значение. Его гнев усилился.
О, да. Он догадался.
Сквозь толпу пробился паренек и остановился рядом с Ривером.
— Здесь два детектива, и они хотят поговорить с тобой и Коулом.
— Опять? — простонал Ривер. — Это становится утомительным.
Коул почесал затылок.
— Как они узнали, что я здесь?
Все пришли к одному и тому же выводу. Они следили за нами прошлой ночью.
Я напряглась. Прошлой ночью мы не видели никаких следов их присутствия. Так… что же они видели?
— Избавься от Рангараджана, — распорядился Ривер, — и скажи несовершеннолетним спрятаться. Остальные пойдут побеседуют с детективами.
Глава 24
Зомби тоже были людьми
Может ли этот день стать еще хуже?
Подождите. Нужно подумать об этом. Всякий раз, когда я задумывалась над этим вопросом, случалось что-то плохое.
Детективы следили за нами… и охотно признали это… но? если они и видели, что мы делаем что-то незаконное, то не намекали на это и даже не задавали вопросов. На самом деле, они относились к нам с опаской. Как будто их глаза наконец-то открылись, и они поняли, что мы — охотники, единственное, что стоит между ними и зомби-апокалипсисом.
Они приехали, потому что был найден труп. Подростка.
Они показали Риверу и Коулу фотографии, надеясь узнать его личность, и Ривер наконец сказал холодным тоном:
— Это Кэри. Он мой. Других родственников у него нет.
Детективы рассказали немного информации об убийстве парня и вскоре ушли, оставив загадочное:
— Будьте осторожны.
Что они знали? И повлияет ли это на нас?
— Давай вернемся к Анкху. — Коул обнял меня, и впервые это был не жест привязанности или утешения, а крепкая хватка, чтобы не дать мне вырваться.
Риверу он сказал:
— Я позвоню тебе утром и расскажу о наших дальнейших действиях.
Ривер скрыл свою злость за раздражением.
— Ты позвонишь мне?
— Мы решим вместе, — предложила я. Нам нужно было, чтобы разум каждого был запрограммирован только на одну установку: атаковать. Мы должны действовать разумно, без эмоций, с трезвой головой. От этого зависела жизнь Джастина.
Коул отвел меня в сторону.
— Хелен, — тихо сказал он.
Я хотела солгать.
— Да. — но не смогла.
— А воспоминания?
— Тоже Хелен, — прошептала я.
Его пальцы впились в мое плечо.
— Я думал, ты понимаешь. Она лгунья, Али. Она предательница.
— Она моя мать, Коул.
Он резко втянул воздух.
— Неужели в твоем голосе я слышу привязанность?
Нет. Да.
— Может быть.
— Я не могу поверить, что ты это делаешь. Она бросила тебя. Предала нас. Убила мою мать! Превратила ее. Из-за Хелен мне пришлось наблюдать, как мой отец испепелил мою мать… после того, как она напала на меня, своего собственного сына.
Испытывая боль за мальчика, которым он был, и мужчину, которым он стал, я прошептала:
— Я не спорю. То, что сделала Хелен, было неправильно, независимо от ее причин.
— Именно. Этому нет веской причины.
И все же я сказала:
— Ты не знаешь, что она была в отчаянии, чувствовала, что у нее нет выбора. — слова прозвучали неубедительно, даже для меня. — Но сейчас она другая.
— Люди не меняются, Али.
— Меняются.
— Из-за нее тебя убьют. Нас всех.
— Коул…
— Нет. Не пытайся уговаривать меня ее простить.
— Я не собиралась этого делать. — я попыталась снова. — Коул…
Его хватка на мне усилилась.
— Прошлая ночь что-нибудь значила для тебя? — выругавшись под нос, он отпустил меня и ускорил шаг, двигаясь впереди.
И тут я осознала. Парень, которому я доверила свое тело и отдала свое сердце, только что бросил меня в грязь. Не было никаких разговоров. Никакого компромисса.
Я поняла, что после секса все было не проще. Все было гораздо сложнее.
— Для меня? — позвала я. — А что насчет тебя?
Он проигнорировал меня.
Я причинила ему боль. Я знала это. Но он тоже причинил мне боль. И теперь… теперь я была сама по себе. Растерянная, более уязвимая, чем когда-либо прежде.
Я шла позади вместе с остальными членами нашей команды. Это не моя вина. Коул был неправ, заставляя меня выбирать между ним и мамой. Разве не так? Тьфу! Или я была неправа, ожидая, что он ее примет?