На экране появилось крыльцо, мистер Анкх, Кэт и Рив были там и ждали. Подъехал внедорожник, который Лед временно одолжил, и все произошло, как я помнила. Бронкс пошел впереди. Лед нес Маккензи. Мой маленький разговор с мистером Анкхом. Мои объятия с Кэт. Я остановилась и огляделась.
Когда подошла ближе, Коул нажал еще несколько клавиш, и в поле зрения появилась вся лужайка перед домом.
Только вот загадочной блондинки не было видно.
— Но… она была там, — сказала я, смутившись. — Я ее видела.
Коул откинулся в кресле и почесал челюсть.
— Аллигатор. Ты устала, напряжена. Может быть, ты…
— У меня не было галлюцинаций. Да и как? Она показала мне провода. О которых я до этого ничего не знала! Сознательно или подсознательно.
Он задумался на мгновение.
— Я расскажу мистеру Анкху о проводах, но пока мы будем молчать о женщине.
— Но ты же мне веришь, правда?
— Конечно, — сказал он, как будто ответ никогда не вызывал сомнений. — С тобой случаются странные вещи. Это часть пакета услуг. Я принял это. — он встал и обнял меня, и я прислонила голову к его плечу, успокаиваясь от учащенного биения его сердца.
— Спасибо.
— Прибереги свою благодарность, потому что я сейчас начну ругаться.
Ой-ёй.
— Никогда… никогда… не ходи за такими незнакомцами. Ты слышишь меня? — на самом деле он не ругался, но это было очень близко. — Она могла заманить тебя в ловушку.
— Да. Я тоже об этом подумала.
Он напрягся и сказал мягко, но угрожающе:
— Ты подумала об этом, но все равно пошла за ней?
Пришлось научиться, когда нужно сжимать губы.
— Не забудь номер семь. Я такой хороший боец, что ты можешь стоять в стороне и смотреть, пока я делаю тяжелую работу.
— Это не значит, что ты непобедима. — от его вздоха несколько прядей волос заплясали над моим лбом. — Я буду жалеть о номере семь всю оставшуюся жизнь, не так ли?
— И, вероятно, часть твоей загробной жизни тоже.
Он фыркнул.
— Да ладно. Теперь моя очередь показать тебе кое-что. — он повел меня наверх, в первую комнату слева.
Кто-то зашевелился на матрасе, и я замерла. Кто…
— Жаклин, — сказала я, едва не сгибаясь от облегчения. Еще одна охотница была найдена.
Даже во сне она узнала меня, повернув голову на звук моего голоса. Спутанные волосы окружали избитое лицо. Один ее глаз был черно-синим, опухшим, а губа — рассечена по центру. Кожа, обычно имевшая здоровый оливковый цвет, теперь была бледной. Она выглядела ужасно, но выжила. А значит, она выздоровеет.
— Где Джастин? — спросила я. Ее брат-близнец никогда от нее не отходил.
— Еще не нашли.
«От наивысшего восторга до глубочайшей печали».
— Коли-поли! — позвала девочка.
Я повернулась, когда Джулиана бросилась в распростертые объятия Коула. Его выражение лица смягчилось, став почти… нежным.
Я все еще не ревновала. Может быть. У него были друзья-девушки, а у меня друзья-парни, и в этом не было ничего романтического. Ничего плохого в этом не было. Но между этими двумя было что-то. Определенная связь.
Определенная связь, которую он держал от меня в секрете. Почему?
Однажды Вероника похвасталась «тузом в рукаве», который гарантированно разрушит мои отношения с Коулом. В то время я не придала этому значения. Туз? Да ладно. Теперь я не смогу думать о чем-то другом.
По крайней мере, Джулиана была слишком взрослой, чтобы быть ребенком Коула. (Да, я признаю это. Тайный ребенок был моей первой догадкой).
Они начали о чем-то перешептываться, и я не решалась присоединиться. Не хотела мешать, но и стоять в стороне мне тоже не нравилось.
Коул провел костяшками пальцев по шрамам Джулианы. Она усмехнулась, ничуть его не стесняясь. Она знала, что ее любят и принимают такой, какая она есть.
Я направилась к кровати, намереваясь сесть рядом с Жаклин. Но Коул заметил меня, несмотря на то, что, казалось, был полностью поглощен Джулианой, потому что мягко притянул меня к себе. Его рука обвилась вокруг моей талии, и я оказалась прижатой к нему. От него исходило больше тепла, чем обычно, и оно набросило на меня сеть, заманивая в ловушку.
Но сейчас я была добровольной пленницей. С удовольствием вдыхала его сладкий запах… фруктовых конфет, которые он ел, когда никто не видел… и прижималась к нему, к этому парню, который стал не только моим щитом от всего мира, моим убежищем в любую бурю, но и моим якорем. Он поддерживал меня на земле.