Он погладил меня по голове.
— Использование их технологий — это умно, ангельский пирожок. Это помогает нам понять, что они делают, и как мы можем их победить.
Хорошо. Это я понимаю.
— Она не твой ангельский пирожок и не твой Поп-Тартс, — огрызнулся Коул. — Она моя.
«Не смейся. Даже не хмыкай».
— Да, — сказала я. — Я его. — и ладно, я хмыкнула. Но только немного!
Коул бросил на меня раздраженный взгляд. Я захлопала ресницами: «Что я сделала не так?»
— Я мог бы заполучить ее, если бы захотел, — сказал Ривер, выставив свое эго напоказ, — но не хочу, так что этот спор бессмысленен.
Может ли он быть родственником Гэвина?
И, серьезно. Он может отсосать.
— Только идиот не захочет ее. — ой-ей. Коул начал снова впадать в ярость. — Ты хочешь сказать, что ты идиот?
Ривер наморщил лоб.
— Теперь ты пытаешься уговорить меня сделать шаг?
Парни!
Я хлопнула в ладоши, привлекая их внимание.
— Ладно, хватит. Время для знакомства закончилось. Что дальше?
Ривер засунул два пальца в рот и свистнул; в яме открылись двери, которых я не заметила. Десять зомби в ошейниках вышли в центр, толпа зашумела и загудела.
— Привет, детка. Хочешь пригласить меня на ужин?
— Ты симпатичный маленький мешочек с личинками. О, да. Это так.
— Тебе нужна рука? А? А? Как насчет того, чтобы я дал тебе палец?
Заметив людей над собой, зомби потянулись вверх. Испачканные черной слизью губы растянулись, обнажив еще более черные зубы, слюна стекала по вывихнутым челюстям.
Сражаться с таким количеством зомби ради развлечения других не было бы самой ужасной вещью на свете. Мне искренне нравилось убивать З. Но сейчас я была не в лучшей форме. С тех пор как поняла, что мы в безопасности, мои силы иссякли и сгорели, унося с собой остатки предвкушения. Все, что у меня осталось, это страх и усталость.
Это было логично. Я была на ногах около сорока восьми часов. Мой последний сон случился только благодаря наркотикам. Моим последним блюдом была выпечка, которую я стащила. Я потеряла четырех друзей, использовала достаточно адреналина, чтобы убить носорога (возможно), и меня только что преследовали на улице.
И все же я сказала:
— Я сделаю это. Я буду сражаться. — я не видела другого решения. Мы с Коулом могли бы сразиться с охотниками и уйти, но не получили бы ответов, которых хотели.
— О, как мило. — Ривер насмехался надо мной. — Дело в том, милая, что я не помню, чтобы спрашивал. Ты пойдешь в эту клетку, хочешь ты этого или нет.
Меня охватил гнев. «О, нет, он не спрашивал».
— Ты прав, — сказал Коул, и то, как легко он согласился, поразило меня. — Но мы делаем это не потому, что ты приказал. Мы делаем это, потому что я хочу, чтобы ты смотрел и знал, какого зверя ты провоцируешь.
Голоса стали громче. Ставки были сделаны.
Улыбка Ривера была медленной и холодной.
— С каждой секундой ты нравишься мне все больше, Холланд, правда нравишься. — он кивнул двум парням из своей команды, и те открыли секцию купола.
Подбадривающая Али ворвалась в мое сознание. «Давай, девочка. Это дело уже в шляпе».
И-и… Унылая Али пришла с опровержением. «На карту поставлено слишком много. Ты можешь все испортить».
Однажды я собиралась найти способ задушить Унылую Али голыми руками.
Я расправила плечи и встретилась с ожидающим взглядом Коула. Предвкушающим. Хорошо. Он не утратил желания сражаться. Он мог позаботиться об этом, даже если бы ему связали обе руки за спиной. Я бы посмотрела на это.
— Помнишь причину номер семь? — спросил он.
О Боже. Только не причина номер семь! Не сейчас.
— Да, — сказала я и постаралась не захныкать.
— Вот оно, — сказал он.
Ни за что. Он же не хотел оставаться в стороне и позволять мне делать всю работу… пожалуйста!
Он намотал прядь моих волос на палец.
— Это будет весело.
О, черт. Он делал это, не так ли? Но… но… почему? Я знала, что это не из-за его ранения. Как он доказал, что мог быть при смерти и все равно выступать как мой щит. Значит, это должно означать… что? Что он не хотел, чтобы Ривер знал, на что способен, что позволило бы ему провести неожиданную атаку позже? Возможно. А может, он устал от ехидных замечаний в мою сторону и хотел, чтобы я показала этим людям, что являюсь силой, с которой нужно считаться.
«Знал, какого зверя ты провоцируешь…»
Да. Вот оно.
Что ж, ладно, он очень удивится.
«Не могу его подвести». Я встала на цыпочки и поцеловала его, не обращая внимания на нашу аудиторию.
— Надеюсь, ты готов восхищаться.