— Мистер Холланд? — спросила я.
Он не стал тратить время на любезности.
— Я закончил школу на год раньше твоих родителей.
Эм, ладно.
— Это… славно?
— Просто послушай, — рявкнул он, испугав меня. — Я следил за учениками младше меня, ища новобранцев. Особенно меня интересовал твой отец. Но ты это уже знаешь. Ты также знаешь, что я его не интересовал.
— Я не…
— Он начал встречаться с Хелен в выпускном классе.
Подождите.
Что? Мой папа и Хелен?
— На самом деле, я пытался завербовать их обоих. В отличие от твоего отца, она была заинтересована. Затем, насколько мне удалось выяснить, твой отец встретил твою маму на какой-то семейной вечеринке и бросил Хелен в тот же вечер. Он и Миранда начали встречаться на следующий день. Через несколько месяцев все трое окончили школу. Твои папа и мама почти сразу же поженились, а Хелен уехала. Я не знаю точно, когда она начала работать на «Аниму». Знаю только, что через шесть лет она вернулась в Бирмингем. Ходили слухи, что у нее родилась дочь, но девочка, Саманта, умерла.
Подождите, подождите, подождите. Притормозите. Эта милая маленькая девочка была мертва?
«Вокруг меня все поплыло».
— Как она умерла?
— От укуса зомби.
Мне это не нравилось, я не поверю в это, пока не получу доказательства. Слухи не всегда были правдой. Если бы это было так, у Коула были бы рога, клыки и раздвоенный хвост, а я, очевидно, выглядела бы как Халк. Что, если эта девушка, Саманта, была где-то там?
Могла ли она быть моей… сестрой?
Что я о ней знала?
Хелен собрала для нее сумку. Планировала отправить к отцу.
— Кто отец девочки? — спросила я, а затем замерла, в моих венах кровь превратилась в лед. Мрачные подозрения нахлынули как порыв ветра. Что, если она не моя сестра, а я…
— Этого я тоже не знаю, — сказал он.
Реакция бабушки на мои вопросы…
Хелен сказала маленькой девочке: «Они подумают, что ты…»
Мертва, закончила и поняла, что была права.
А мистер Холланд назвал девочку Самантой. Сами. Это имя произнесла Хелен, когда впервые появилась передо мной. Тогда я подумала, что она назвала мне свое имя. Но она явно произносила имя своей дочери… глядя на меня. Обращаясь ко мне…
Нет!
Я отчетливо помню, как моя мама… моя настоящая мама… сказала мне, что при рождении назвала меня в честь матери моего отца. Так почему я вообще выбрала этот путь? Это было невозможно. У меня не было воспоминаний о Хелен.
Ну, кроме снов.
Мне стало трудно дышать. Правда заключалась в том, что у меня не было воспоминаний о первых пяти годах моей жизни.
Пяти, нет шести.
Разница имела значение. Я не могла быть Сами. Я все правильно поняла с первого раза. Сестра.
Но… два факта не давали мне покоя. Во-первых, было очень мало моих фотографий из детства, а на тех, что у нас были, была я. Только я. Раньше мне это никогда не казалось странным.
Сейчас все это выглядело странным.
Во-вторых, в доме бабушки и дедушки я всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Как будто они видели в Эмме что-то такое, чего не видели во мне.
Я выдохнула.
Пора разложить факты по полочкам. Хелен встречалась с моим отцом. Возможно, спала с ним. Она исчезла вскоре после окончания школы. Чтобы избежать боли при виде моих мамы и папы вместе, чтобы скрыть беременность?
Затем, после ее смерти, она вернулась, чтобы помочь давно потерянной троюродной сестре, дочери человека, который предал ее, а не компании, на которую она работала? Нет. Но кому-то, кто был более тесно с ней связан? Гораздо более вероятно.
И действительно, дни рождения можно легко изменить так же, как и имена.
Если она была… Если это было правдой… «Не может быть правдой». Зачем она так долго ждала, чтобы раскрыть себя? Почему пришла ко мне сейчас, а не, скажем, когда я впервые потеряла родителей? Или когда я боролась с Зомби Али?
Вопросы, вопросы. Так много вопросов.
— Это все, — сказал мистер Холланд, возвращая меня к нашему разговору. — Все, что я знаю. А теперь. Я хочу, чтобы ты рассказала мне, почему эта информация так важна для тебя.
Он думал, что я что-то сделала?
Я покачала головой, хотя и знала, что он не видит этого. Мой взгляд нашел Коула. Он смотрел не на меня, а поверх моего плеча, его глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию.
Если Хелен была… моей матерью… нет, она не могла быть моей матерью; я отказывалась в это верить… тогда женщина, родившая меня, помогла убить женщину, родившую его, и в попытке отомстить ей отец убил ее за это.
Это была больная, извращенная история. Как могли два человека, состоящие в романтических отношениях, надеяться на выздоровление?