Бенджамин вскочил на ноги.
— Али!
Я посмотрела на него. Я не хотела этого, но смотреть на Коула, когда бы он ни звал меня, стало привычкой. Абсолютно необходимой. Наши взгляды встретились, когда он выбежал из ванной, и мир померк…
…вдруг Коул начал идти по узкому коридору. Я висела у него на плече, била и пинала его.
— Отпусти, — потребовала я.
— Никогда больше, — возразил он.
— Ты продолжаешь это говорить. Что ты хочешь от меня? Чего ты хочешь от меня?
— То, чего я всегда хотел. Все.
— Что ж, ты не можешь это получить. Я не знаю тебя, не хочу тебя знать…
…Что! Я почти закричала.
Сцена мгновенно изменилась…
…мы стояли нос к носу, крича друг на друга.
— Да! Черт возьми, да! — я топнула ногой. — Ты помнишь, что написано на страницах. Один человек должен отдать свою жизнь, чтобы спасти остальных.
— И ты не будешь этим человеком.
— Буду!
— Нет, — повторил он более решительно…
…второе видение исчезло, и мне снова захотелось кричать. Потому что я могла быть той самой, могла быть «ею». Мы могли потерять след убийцы, и у меня, вероятно, были ножевые раны по всему телу.
Я быстро моргнула и осмотрела себя. Я стояла на ногах, теплая кровь струйкой стекала с моей шеи. Мой взгляд нашел Коула. Он стоял в нескольких футах от меня, его руки были сцеплены по бокам, а выражение лица выражало убийство. Он пытался дотянуться до меня, но Бронкс его удержал. На его виске было багровое пятно.
— Коул.
— С ним все в порядке. — Лед встал передо мной, изучая мое лицо.
— Убийца…
— Мертв, — с удовольствием ответил Лед. — Он был в секунде от того, чтобы перерезать тебе яремную вену. Я не стал рисковать и выстрелил ему между глаз.
«Миссия… закончилась… чуть не погибла… не успела бы… сказать… прощай». Что-то со мной было не так… и становилось только хуже. Я с трудом дышала, мысли путались. Каждая боль, которую я получила во время боя, разгоралась с новой силой, заставляя опуститься на колени.
— Думаю… у Коула… сотрясение мозга, — смогла сказать я. Мои веки стали тяжелыми.
— Я волнуюсь не о себе, — сказал он, и я поняла, что теперь он рядом со мной. Он, вероятно, отпихнул Бронкса и Льда в сторону.
Острая боль пронзила мою голову.
— Что-то… не так. — я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, но у меня не хватило сил.
— Али? — потребовал он. Его голос звучал далеко. — Поговори со мной. Скажи мне, что происходит.
Я уплывала от него, поднимаясь все выше и выше, уже не слыша и не чувствуя его. Это было отстойно. Но не отвратительно. Здесь, наверху, я ничего не чувствовала.
— Алиса.
Знакомый, любимый голос позвал меня, и веки, больше не отягощенные тяжестью, дрогнули, открываясь. Моя младшая сестра стояла в нескольких футах от меня, вокруг нее кружился белый туман, создавая волшебную дымку.
— Я сплю? — спросила я.
— Нет. — она выглядела обеспокоенной и очаровательной одновременно. — Ты зависла где-то между жизнью и смертью.
Смертью? Я мгновенно отпрянула.
— Я не готова умирать. Слишком многое нужно сделать. — я должна была спасти Джастина, как и обещала. Должна была уничтожить «Аниму». Должна была провести время с Хелен.
Я должна была создать безопасный мир для Коула, Кэт и бабушки.
— Тогда борись, — сказала она.
Мне захотелось ее встряхнуть.
— Я это и делаю.
— Борись, — повторила она. — Алиса. Борись! — выкрикнула она.
Нет, это кричала не Эмма. Это кричала я. Агония поглотила меня, и моя спина оторвалась от пола. Пол. Да. Вот где я была, а не в облаках. Я лежала на спине, огонь сжигал меня, пот лился с меня ручьями. Что-то твердое ударило меня в грудь, едва не сломав ребра.
Наконец, огонь погас, и я без сил привалилась к деревянным доскам. Но мучения продолжались.
— …наверное, ее как-то отравили, — проговорил Лед.
Я открыла глаза. Коул оседлал мою талию, его руки лежали на моей груди, надавливая.
Он делал искусственное дыхание?
— Коул, — сказал Бронкс. Он встал на колени рядом со мной. Точнее его душа, а не тело. Он так красиво мерцал. Бронкс убрал его руки от меня, огонь в его пальцах померк. — Коул! Она жива. Ты можешь остановиться.
Коул замолчал, его глаза встретились с моими. Боль исказила его черты. Он прижал два пальца к моей шее и нащупал медленный, но устойчивый пульс.
— Твое сердце остановилось, — прохрипел он. — Оно действительно остановилось.
И все же я не испытывала боли. Ни сейчас. Даже в челюсти, куда Бенджамин ударил меня.