— Опять же, и да, и нет. Я сидела у твоей постели и рассказывала тебе истории. Делилась своими воспоминаниями. Кажется, это ослабевает одеяло.
Полагаю, это лучше, чем ничего. Она хотя бы пыталась.
И вот я снова увидела в ней все самое лучшее.
Я села на край кровати.
— Чего ты хочешь от меня? Почему ты здесь?
— Я присматриваю за тобой. Наблюдаю.
— Я никогда не видела тебя, но всегда видела Эмму.
— Помнишь, как Зомби Али пряталась от посторонних глаз? Так вот, она получила эту способность от меня.
Почему я не могу этого делать?
— Сколько у тебя способностей?
— Немного. И нет, я не родилась со всеми этими способностями. Раньше я… забирала их у охотников.
Другими словами, она мучила и убивала, чтобы получить то, что хотела.
— Этому можно научиться. — она протянула руку. — Я бы позволила тебе попрактиковаться на мне, но время не на твоей стороне. Позволь мне дать тебе способность скрывать воспоминания. Так ты будешь уверена, что я никогда не воспользуюсь ею снова.
«Ей нельзя доверять», — сказал Коул.
После всего, что Хелен только что рассказала мне, я не должна ей доверять.
И все же я протянула руку так, что она оказалась под ее рукой. Я уверяла себя, что это необходимо для борьбы с «Анимой» и нам нужно любое оружие, но это было ложью. В итоге, меня одолевало желание хоть как-то сблизиться с этой женщиной.
— Я бы отдала тебе все сразу, но боюсь, что это будет слишком. — она закрыла глаза. Мою ладонь охватило тепло, которое просачивалось сквозь кожу и молнией пронеслось по всему телу.
Передача прошла легко, без жгучей боли, без желания закричать на весь дом, и через несколько секунд мы закончили, наши руки опустились.
— Готово, — сказала она. — Просто проведи рукой своей души по разуму человека. Единственный недостаток — ты закроешь все их воспоминания. Не будет никакого выбора или перебирания. Все закроется.
Я и думать не хотела, что мне понадобится такая способность. Или позволю себе ее использовать.
— Я не хотела снова портить тебе жизнь, — сказала она, — и я бы продолжала оставаться в тени, но «Анима» убила твоих друзей, и я поняла, что они будут упорно преследовать тебя. Поняла, что должна действовать. Ради тебя. Я сделаю все для тебя, Сами.
Я быстро огрызнулась:
— Это не мое имя.
— Али, — мягко поправила она.
Глубокий вдох… выдох.
— Почему ты помогла «Аниме» убить маму Коула? К тому времени ты уже знала, что они испорчены, и планировала уйти.
Она резко отвернулась, показывая мне спину.
— У меня был выбор. И я сделала его.
Когда она больше ничего не сказала, я спросила:
— Какой выбор?
— После того, как я отдала тебя твоему отцу, я немного помешалась. «Анима» решила, что я оплакиваю твою смерть, и дала мне время. Я могла уйти. Я должна была уйти. Но решила остаться по двум причинам. Думала, что смогу уничтожить их, и если это окажется бесполезным, я хотела знать, не возникнут ли какие-нибудь подозрения относительно тебя. Поскольку я осталась, мне пришлось подчиниться приказу или попасть под подозрение. Выбор был прост.
Что-то из сказанного Вероникой не давало мне покоя.
— А что насчет мамы Вероники? Ты стерла ей память?
— Да.
Никаких угрызений совести. Только холодные, жесткие факты.
Это плохо, что я подумала: «По крайней мере, она не убила женщину»?
Дверь распахнулась, и Коул вошел внутрь. Паника мгновенно охладила меня. Он увидит ее; он узнает, чем я занималась.
Но он остановился и небрежно сказал:
— У меня новости от отца. Он немного покопался в жизни загадочной мисс Смит и выяснил, что за пределами зала заседаний она наиболее известна своими методами допроса. Каждый, кто оказывается привязанным к ее столу, умирает. Если они говорят ей то, что она хочет знать, они умирают быстро. Если нет, то медленно.
Я посмотрела на Хелен… она исчезла. Паника ослабла, оставив место для разочарования. Я так хотела рассказать Коулу, что узнала, что получила.
Но не могла.
— Расскажите мне об убежищах, — сказала я.
— Теперь у нас есть одно возле дома Ривера.
— Это хорошо. — но мое разочарование не проходило. — Давненько мы с тобой не дрались лицом к лицу, — сказала я и ударила его в плечо. То самое, в которое попала пуля. Когда мы тренировались, то мы выкладывались по полной. Не было никаких правил. Ни сдерживаться, ни расслабляться.
— Нужна практика, Аллигатор? — ему нравилось принимать участие в наших потасовках, и он не дрогнул, не пропустил ни одного удара… просто схватил меня за руку, когда я попыталась ударить его снова, развернул меня и поставил на колени.