Жаклин погрозила ему кулаком.
— Если ты не заткнешься, я помогу тебе проглотить твои собственные зубы.
— Даже тогда ты все равно меня захочешь. Ведь именно в этом причина всей этой вражды, не так ли? — он пошевелил бровями. — Почему бы тебе не сделать нам всем одолжение и не признать это? В конце концов, все уже знают, что в итоге ты бросишься на меня. Это единственный способ затащить тебя в постель.
Она фыркнула.
— Я? Брошусь на тебя? Милый, да ты и с пригоршней двадцаток не сможешь переспать в борделе.
— Еще как смогу. И когда проберусь в комнату твоей мамы сегодня вечером, я докажу это.
Нет. Никаких оскорблений про мать.
— Хватит, — сказала я.
— Ты уже придумала как я буду тебя удовлетворять? — спросил Гэвин у Жаклин, игнорируя меня.
Она оскалилась.
— Ты сможешь удовлетворить меня в постели, только если оставишь меня… одну!
— Серьезно. Хватит! — сказал Ривер гораздо громче, чем я. — Обычно я большой поклонник сексуального напряжения, но это похоже на детский сад, с двумя маленькими придурками, влюбленными друг в друга, которые слишком глупы, чтобы признать это вслух.
Блаженная тишина.
Пока Жаклин не сказала:
— Я не влюблена в него. Он называет девушек конфетами. И знаешь что? Этот магазин конфет закрыт. Навсегда.
Гэвин зевнул, затем выглянул в окно, как будто ему было скучно.
— Я решил, что девушки похожи на болезнь. Так получилось, что ты — Эбола. Это вызывает рвоту, верно?
— И обширное внутреннее кровотечение. — Жаклин фыркнула, ожидая, что он скажет что-то еще, и, несмотря ни на что, я была рада, что в ней появилось немного жизни.
— Молчать не так уж трудно, — сказал Ривер. — Просто попробуй.
— Если бы это было легко, — сказала Камилла, — это была бы твоя мама.
— Моя мама и твоя мать тоже.
— И что? Она никогда мне не нравилась.
— Когда мы вернемся, — прошептал мне Коул, — я хочу пригласить тебя на наше второе свидание.
— Какой ты романтик, — ответила я, ухмыляясь.
— Романтик… отчаянно хочет, чтобы мы остались наедине. Так что, да.
— И что мы будем делать на втором свидании? Трудно будет превзойти почти наступившую смерть.
Он сердито на меня посмотрел.
— Ты любишь преждевременные шутки, не так ли?
— Что я могу сказать? Это одно из моих многочисленных талантов.
— Что ж, сегодня ты увидишь один из моих.
Он, по сути, только что бросил в меня спичку. Внезапно я вся загорелась и все мое тело заболело самым восхитительным образом. Неужели он только что заверил меня, что сделает это… что мы наконец-то дойдем до конца?
«Сконцентрируйся!»
— Ты все время намекаешь о своих планах на меня. Скажи мне…
— Нет. Слишком поздно, — злобно сказал он. — Тебе придется подождать, чтобы узнать, что я имел в виду. Мы уже приехали.
Черт возьми! Он был прав.
Ривер припарковался на стоянке, подальше от склада. Мы планировали начать с нижней части жилого дома и подняться до самого верха, стучась в каждую дверь, которая попадалась нам на пути.
— Мы возьмем первый и второй этажи, — сказал Коул Гэвину и мне. Жаклин и Риверу он сказал: — За вами третий и четвертый этажи.
— А как насчет остальных? — спросила я.
— Они будут патрулировать снаружи, чтобы убедиться, что мы не попали в засаду.
Или, другими словами, не подпускать Кэт к зданию, а Льда — к какому-нибудь бедному, ничего не подозревающему свидетелю.
Здание было немного обветшалым, с облупившейся краской и потертым полом. В воздухе стоял затхлый запах. Повсюду летала пыль, словно здесь редко убирались.
Первый этаж оказался безрезультатным. Однако на втором этаже мы постучали в дверь в конце коридора, окно которой выходило на склад. Открыл сердитый мужчина. Он был немного ниже меня ростом, его волосы песочного цвета были лохматыми и неухоженными. Его глаза были налиты кровью, а губы потрескались. На нем была испачканная, помятая футболка с надписью «Всегда выкладывайся на 100 %, если только не сдаешь кровь» и брюки, слишком узкие для его громоздкой фигуры.
Мы не спрашивали мужчину о ночи убийств, но он все равно протянул мне телефон.
— Вот, — огрызнулся он, — требуют вас. — и затем он закрыл дверь перед нашими ошеломленными лицами.
Меня охватило замешательство. Я попыталась понять, что только что произошло.
Коул напрягся.
Гэвин взял в руки пистолет, как будто ожидая, что телефон взорвется в любую секунду.
Неуверенно я поднесла трубку к уху.
— Алло?
— Али Белл. Приятно снова тебя слышать.