Рая резко вздохнула, но не ответила. В её глазах всё ещё горело пламя ярости и недоверия, но, несмотря на это, она слушала каждое слово Аиды. Слова, которые, казалось, были направлены прямо в её сердце.
— Но до того, как ты найдёшь его, тебе нужно править народом Сломленных Душ, — продолжила Аида. — Они нуждаются в тебе, в твоей силе, в твоей вере. Ты — их королева, Рая. Ты должна быть рядом с ними, руководить ими.
Рая нахмурилась, её лицо было полным борьбы и сомнений. Она почувствовала тяжесть этих слов, но в то же время не могла игнорировать их. Её долг перед народом, перед её собственной душой.
— Через две недели, — сказала Аида, — когда взойдёт красная луна, у тебя произойдёт трансформация. Ты обретёшь контроль над собой. Твои приступы перестанут быть опасными, и ты сможешь управлять этим огнём. Ты станешь сильнее, чем когда-либо была, Рая.
Рая замолчала, а её глаза закрылись. В её теле уже бушевало пламя, но теперь оно не было таким ярким, как раньше. Это было пламя не только гнева, но и надежды. Возможно, Аида была права. Возможно, ей предстоит путь, о котором она даже не подозревала.
глава 5
Raya
Когда мы собирались уходить, дверь в пещеру открылась, и я инстинктивно обернулась. Вошёл мужчина с добрым, но уверенным взглядом. Его аура сияла тёплым светом, который мгновенно смягчал даже самый холодный и ожесточённый взгляд. Это был Бен, муж Аиды. А следом за ним робко вошла маленькая девочка, едва ли старше ста лет.
Она была как луч света — с яркими глазами и мягкой улыбкой, которая могла растопить лёд. Её белая аура напоминала мне о том времени, когда я сама была чистой, свободной и светлой. Девочка с любопытством посмотрела на меня, а потом спряталась за спину отца, не отрывая от меня своих огромных глаз.
Что-то в её взгляде заставило меня замереть. Надежда. Свет. Она была символом чего-то, что я потеряла, но что ещё, возможно, могла найти. На мгновение я почувствовала, как пламя гнева внутри меня ослабло, и на его место пришло тихое, но неожиданное желание — быть как она, быть такой же чистой и сильной в своей вере в добро.
Но это длилось лишь миг.
Я резко отвернулась, прогоняя эти мысли. Мягкость была моей слабостью в прошлом, и я дорого заплатила за неё. Смотрела ли эта девочка на меня с восхищением или жалостью, это не имело значения.
— Пора идти, — бросила я Сальваторе, не оборачиваясь.
Аида, Бен и их дочь оставались позади, словно символы мира, который я больше не могла себе позволить. Когда мы вылетели из пещеры, я слышала детский смех, такой лёгкий и чистый, что он напомнил мне о моём прошлом, о той девушке, которой я была.
Я встряхнула головой, будто пытаясь выбросить эти мысли из головы.
— Я не стану слабой, — сказала я себе шёпотом, глядя на закатное небо, окрашенное в оттенки крови и огня.
Это было моё обещание самой себе.
Мы летели молча, но я чувствовала, как Сальваторе раз за разом бросает на меня вопросительные взгляды. Его тишина была громче слов, и я знала, что он рано или поздно заговорит.
— Рая, — наконец раздался его голос, спокойный, но с подспудным огоньком напряжения. — Расскажи мне о нём. О твоём бывшем муже.
Я закрыла глаза, пытаясь не погружаться в воспоминания, которые пытались вырваться наружу. В глубине души я знала, что должна была это сказать, должна была отпустить прошлое.
— Не знаю, жив ли он, — начала я, стараясь говорить ровно. — После того как он отрезал мои крылья… это было последним ударом, последней каплей. У меня случился первый приступ огненной ярости. Я даже не помню, как это произошло. Помню только, что огонь вырвался наружу, я потеряла контроль, и всё вокруг стало пеплом. Когда приступ прошёл… я не видела его.
Слова повисли в воздухе. Мне хотелось, чтобы они утонули в ветре, исчезли. Но Сальваторе не давал им уйти.
— Значит, он мог выжить, — пробормотал он, и в его голосе появилась холодная ярость.
— Возможно, — ответила я, но сама не верила в это.
Он замолчал, но по его сжимающимся кулакам я видела, что гнев внутри него нарастал.
— Они знали, — прорычал он вдруг. — Твой народ. Они знали, на что этот ублюдок способен. Они знали, что отдают тебя ему.
Я резко остановилась, развернувшись к нему лицом.
— Они хотели мира, — ответила я резко. — Я знала, что от меня потребуется жертва.
— Ты не должна была быть этой жертвой, Рая, — его голос звучал почти гневно, но в его взгляде была боль. — Они предали тебя.