— Нет! — Гермиона взглянула на Боромира, Леголаса и Арагорна, пославших Рону негодующие взгляды. Устыдившись, девушка опустила глаза; она надеялась, что когда-нибудь ее друг научится уважать других существ. Только подумав об этом, она увидела, как Пиппин дотрагивается до скелета гнома, сидевшего на чем-то, что было похоже на высохший колодец. Едва сдвинувшись от случайного прикосновения хоббита к руке, скелет тут же свалился в колодец с громким шумом; череп ударялся о камни, и стук разносился по всей шахте. Пиппин быстро обернулся, чтобы посмотреть, не заметил ли кто, но все остальные смотрели на него с гневом.
— Прекрасно! Теперь нас точно найдут! — процедил Боромир. Хоббит виновато опустил голову.
— Лучше пойти дальше, — быстро заметил Леголас, — пока они не доставили нам неприятностей.
Пройдя дальше, группа очутилась в спокойной, холодной и неуютной тьме Мории. Место, где они находились, было самой огромной пещерой из тех, что Гермиона видела в жизни. Каждый зал был просторнее, чем любой аэропорт их мира. Они бродили по меньшей мере два часа, не зная толком, где находятся, проходили мимо трупов и останков, и некого было спросить о выходе.
Арагорн шел позади всей группы, чтобы прикрыть друзей от возможных врагов в случае опасности. Леголас и Боромир шли в середине, а трое магов и Гимли — впереди. Объяснялось это тем, что Гимли уже бывал здесь, а у волшебников был свет. Дунэдайн замечал, как спотыкается Гермиона, видел ее бледное лицо и то, как сузились ее глаза. Ведьма выглядела безумно уставшей. Мужчина вздохнул. Останавливаться он не хотел, но также не следовало двигаться дальше с настолько утомленными людьми.
— Давайте отдохнем, — произнес он. — В любом случае, мы не знаем, где мы. Нужно набраться сил для дальнейшего пути.
Гермиона посмотрела на странника с благодарностью; ей не пришлось говорить дважды. Опустившись на первую попавшуюся скалу, девушка закрыла глаза. Арагорн и Гимли вытащили свои трубки и закурили, пока Боромир объяснял хоббитам, что огонь разводить нельзя, потому что их тут же увидят.
— Но мы голодны! — возмутился Сэм.
— Не только вы, — ответил Боромир. — Мы не сможем поесть, пока не покинем шахту.
— Кому принадлежала дурацкая идея пойти сюда? — спросил Пиппин и тут же испытал на себе сердитый взгляд Гимли. Гном не сказал ни слова с того момента, как они вошли в склеп. Чем больше мертвых собратьев он видел, тем более напуганным и раздавленным казался.
Даже будучи уставшей от переходов, бега и драки, Гермиона не могла нормально выспаться в холодной зловещей шахте. Сон девушки был беспокойным, она просыпалась каждые десять минут, и каждый раз, открывая глаза, ведьма видела Арагорна, курящего свою трубку и всматривающегося в темноту. Окончательно убедиться в том, что страннику можно доверять, она не могла, но теперь была уверена, что он не позволит кому бы то ни было навредить ей, пока они не достигнут цели. Конечно, он все еще мог отдать ведьму волшебникам, зато спас ее от кракена.
Гермиона проснулась, когда чьи-то руки крепко схватили ее за плечи и осторожно встряхнули.
— Вставай, нам надо идти дальше, — сообщил Арагорн. Она медленно открыла глаза; веки казались тяжелыми, словно свинец.
— Сколько я спала? — спросила она Арагорна, сидящего перед ней.
— Около часа, — тот поднялся и протянул Гермионе руку, помогая ей встать. Ведьма едва не споткнулась, но он не дал ей упасть и прошел несколько шагов рядом, чтобы дать ей привыкнуть к бодрствованию. Зевнув, Гермиона подошла к друзьям, которые уже поджидали ее. Через несколько минут, когда все были готовы, группа отправилась в путь.
Спустя час хождения по подземелью они наконец обнаружили что-то новое. Впереди были колонны, огромные, как некоторые небоскребы в Нью-Йорке. Однажды Гермиона бывала там, когда ездила отдыхать с родителями. Строения, по ее мнению, были потрясающими, однако не могли сравниться с этими колоннами.
— Одна гигантская шахта… — отметил Сэм, открыв рот от удивления. Волшебники протерли глаза — они никогда в жизни не видели подобного.
— Нет! — вопль Гимли вернул всех к действительности. Увидев отверстие в стене неподалеку от колонн, гном помчался туда.
— Гимли, постой! — крикнул Леголас, но тот уже не слышал.
Солнечный свет проник в шахту сквозь крохотные окна в стене, оповещая всех о том, что наступил день. Луч солнца осветил саркофаг, стоявший посреди зала.
— Нет, нет, нет! — рыдая, Гимли упал на колени перед могилой. В тишине остальные последовали за ним. Они видели его скорбь, но не знали, как могут помочь другу. На камне были начертаны никому не известные руны, и Гермиона подумала, что скорее всего здесь покоится король гномов Мории.
Внезапно Боромир резко обернулся к двери, и только тогда все остальные услышали шум. Звуки шагов и голосов доносились отовсюду. Дыхание Гермионы участилось — вот и ее первая битва. И все-таки у нее была надежда, что к залу со всех сторон бегут выжившие гномы, однако голоса говорили о другом.
Боромир подбежал к открытым дверям, выглянул к тем, кто приближается, и тут же был вынужден уклониться от стрелы, которая пролетела мимо его головы и с треском вонзилась в дверь.
Нет, конечно, это были вовсе не гномы.
========== Глава 7 ==========
— Орки! — закричал Леголас, увидев стрелу, вонзившуюся в дверь.
Арагорн оглядел остальных и оценил, правильнее будет бежать или сразиться. У большинство его товарищей не имелось никакого боевого опыта, кроме того, мужчина не хотел подвергать опасности Гермиону.
— Бегите! — скомандовал Арагорн, и все кинулись к двери. Только он, Леголас и Боромир остались, чтобы оградить друзей от стрел.
Хоббиты, волшебники и гном бросились в еще один зал с такими же колоннами, где еще одна дверь — никто не терял надежды на это — вела на свободу. Враги между тем лезли отовсюду, даже спускались по колоннам. Тысячи орков и гоблинов окружили группу, и Гермиона поняла, что у нее и ее друзей нет ни малейшего шанса. Ведьма чуть не врезалась во Фродо, который вдруг резко остановился. Перед ними скалились уродливые создания, шипели и хрюкали, наводя на них копья и мечи, и Гермиона ощутила, как растет ее ужас — она знала, что не сможет защититься от такого количества врагов. Обернувшись к Арагорну, который выглядел готовым к бою, девушка машинально схватила напуганного Гарри за руку и переплела свои пальцы с его. Рон в страхе взял подругу за другую руку. Все знали, что больше не увидят свет солнца, если не примут бой. Выбора у них не было.
— Покончим с ними! — взревел Гимли и поднял топор.
Гермиона взглянула на друзей. Те кивнули, молчаливо дав понять, что они на ее стороне. Ведьма решила напасть. Выхватив палочку, она выпустила в орка или гоблина заклинание, и тварь взлетела в воздух, а потом приземлилась на своего собрата, ревущего от боли. В ответ орки зарычали еще громче, некоторые попытались ударить ведьму оружием. Не медля ни секунды, Гермиона помчалась сквозь толпу, сбивая врагов магией. Те, кого она задела, улетали прочь или падали раненые. Ведьма ничего не видела и ни о чем не думала; как только в поле ее зрения появлялся орк, она отбрасывала его заклятием, а Гарри и Рон неотступно следовали за ней. Втроем они расчищали себе путь к выходу.
Арагорн не ожидал такого от Гермионы. Он надеялся, что девушка будет стоять за его спиной или за кем-то, кто сможет прикрыть ее в бою. Воина встревожило то, что ведьма осталась одна в опасности. Он не желал, чтобы Гермиону ранили, убеждая при этом себя, что та, будучи целой и невредимой, принесет больше пользы. Людям она нужна живой, и, конечно, никто не обрадуется, если ее убьют до того, как все они достигнут места назначения. Приказав Леголасу убить как можно больше орков, которые окажутся рядом с Гермионой, Арагорн принялся мечом пробивать себе путь в толпе орков, чтобы быстрее оказаться рядом и успеть защитить девушку. Боромир шел за ним, тоже убивал гоблинов и орков, скользя между ними с мечом.
Когда маги решили сразиться с орками, все еще напуганные Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин, собрав силы, подняли мечи. Гермиона атаковала, и хоббиты отчаянно устремились за ней к свободе.