— Простите, — пробормотал Фродо, такой же измотанный, как и остальные.
— За что? — поинтересовался Боромир.
— Из-за меня наши маги пошли в шахты.
— Если кто и виноват, то только я, — грустно ответил Гимли.
— Это уже не важно, — нетерпеливо бросил Арагорн. — Все кончилось, и мы обречены. Волшебники потратят считанные часы на то, чтобы найти нас.
Дунэдайн взглянул на волшебников и увидел, что Гермиона рыдает. Сердце тут же кольнуло, и мысли повернулись не в ту сторону; он просто не мог дать Гермионе умереть. Видеть ведьму подавленной и разбитой было ужасно. Нет! Арагорн делал все возможное, чтобы защитить ее, и будет делать это дальше. Кроме того, девушка явно сильнее, чем кажется.
— У нас еще есть шанс! — бодро прокричал он, опуская меч в ножны.
— Как ты себе это представляешь? — уныло спросил Боромир. — Они не дадут нам шанса.
— Ты видел, что сделала Гермиона? Это явно не обычное явление! — взгляд странника был решительным, и мнение свое менять он не собирался. Боромир прекрасно знал об этом, и потому решил не переубеждать друга, а последовать за ним.
— Идем! — позвал Арагорн. — Нужно выдвигаться!
*Убей их всех!
========== Глава 8 ==========
Сделай то, чего ты больше всего боишься, и обретешь свободу.
© Роберт Тью
Наверное, было неправильно и глупо пробираться через холодные Мглистые горы вместо того, чтобы пойти через Лотлориэн. Здесь, в горах, люди, волшебники, хоббиты, эльф и гном были вынуждены прокладывать себе путь через толстый слой снега, и потому им пришлось замедлить ход. Однако Арагорн успел продумать этот вариант: в эльфийском лесу все, включая леди Галадриэль, — а она-то наверняка уже знает и о том, что уже случилось, и о будущем, — стали бы интересоваться, кто с ним идет. Никто из их группы не знал истинного происхождения Гермионы, так что дунэдайн решил пока сохранить тайну.
Кроме того, Арагорн не решался напрасно обнадеживать людей: ведьма ясно дала понять, что не собирается за них сражаться. Казалось, ей совсем не хочется задерживаться в Средиземье хоть на мгновение дольше нужного, и было бы неправильно верить в ту, что выбрала собственное благополучие взамен счастья других. Арагорн часто замечал, как Гермиона отказывается помогать своим спутникам, и потому считал ее испорченной эгоисткой — по крайней мере, именно это он твердил сам себе, когда вдруг понял, что не может скрывать симпатии к юной волшебнице, чья привлекательность не оставила его равнодушным. Гермиона защищала свою жизнь, но, увидев Арагорна в опасности, спасла его от ран и гибели. Зачем она так поступила? И почему ее близость заставляла странника ощутить себя слабым, неуклюжим и глупым? Каждый раз, думая о ней, мужчина чувствовал, как учащается биение его сердца. Это сводило с ума. Арагорн не понимал, почему такое происходит с ним, ведь он просто не мог влюбиться в эту девушку! Она слишком эгоистична, да и неуместны в такой ситуации его чувства.
Нет, нет, конечно же, нет. Наверное, он просто слишком взволнован мыслью о том, что та, о которой долгие годы не было вестей, неожиданно вернулась. Теперь, пока будущее Средиземья под угрозой, он должен защищать ее — вот и объяснение! Никому из остальных Арагорн не сказал ни слова о том, кто Гермиона на самом деле, и этому тоже нашлась причина: ему просто хотелось узнать девушку лучше, понять, о чем она думает, чего боится… Втайне он надеялся, что ведьма хорошо знает Средиземье, если росла в этих местах — в таком случае, можно было бы заговорить с ней о том, чтобы она попыталась здесь остаться. Но если Гермиона и ее друзья-волшебники попали в Средиземье впервые, то об этом не может быть и речи.
Размышления Арагорна были прерваны воплем: Фродо споткнулся в снегу и покатился вниз по склону. Хоббит упал прямо в руки мужчины, который тут же поймал его и помог встать.
— Все в порядке? — спросил Боромир. Фродо кивнул в ответ.
Арагорн окинул взглядом своих спутников. Все те, кто раньше жил в Средиземье, выглядели вполне бодрыми, за исключением Фродо, волшебники же валились с ног от усталости. Гермиона снова выбилась из сил: она не привыкла к столь продолжительным нагрузкам. Девушка едва ли могла выспаться, да и пешком она успела пройти больше, чем за всю свою жизнь, когда примкнула к Арагорну, который возглавлял их группу. Когда кто-нибудь принимал решение, именно Арагорн точно знал, правильное оно или нет. Гермиона едва ли понимала, почему все следуют за странником, однако вынуждена была признать, что действует он как прирожденный лидер.
— Нам нужно отдохнуть, — произнес Арагорн, и Боромир кивнул в знак согласия.
Они разбили лагерь у еще не замерзшей реки. Гермиона отправилась набрать из реки воды, чтобы потом вскипятить ее и выпить чаю или кофе. Ведьма отчаянно нуждалась в тепле: все время перехода она дрожала от холода и сильной усталости.
— Выглядишь ужасно, Гермиона.
— Спасибо, Гарри, за чудесный комплимент, — усмехнулась девушка. Лучший друг присоединился к ней, и теперь они вместе сидели за столом и пили горячий чай. Рон сидел на кровати в одиночестве: он все еще был немного не в себе. Он вовсе не радовался тому, что попал вместе с друзьями в другой мир, и обвинял во всем Гермиону, так как именно она привела их в Средиземье. Однако сейчас он уже мог общаться с ней нормально.
— Знаешь, мне интересно, — начал Гарри, — как ты смогла использовать такое сильное заклинание. Я никогда раньше не видел, как ты или даже кто-то другой делал это.
Гермиона вздохнула с неуверенностью.
— Гарри, пожалуйста, давай поговорим об этом завтра утром. Я устала и очень хочу спать. С тобой все в порядке?
— Да, я понимаю. Ты правда выглядишь ужасно.
— Ты уже говорил это, — девушка опять вздохнула, но с усмешкой. — Сам ты тоже не красавец. Ладно, спокойной ночи, — она встала из-за стола и потянулась.
— Спокойной ночи, Миона. Спи крепко.
— Спасибо, и ты.
Гермиона легла в постель, выключила свет и уже через минуту провалилась в глубокий сон.
***
— Арагорн! — дунэдайн выглянул посмотреть, кто его звал, и увидел Боромира, шедшего к нему. — Хоббиты спят, Гимли тоже, и волшебники, кажется, притихли.
Арагорн бросил взгляд в сторону палатки, где спали маги. Он не мог отделаться от мыслей о ведьме. Почему он так занят ею? Конечно, он не влюблен в нее, однако было в Гермионе что-то, заинтересовавшее его. Воин хотел бы поговорить с ней наедине: так много нужно обсудить и объяснить…
— Что это было? Как Гермиона умудрилась так драться с орками? — Боромир спросил то, о чем боялись спрашивать другие.
— Не знаю, — признался Арагорн.
— Я подозреваю, кем она может быть на самом деле.
Глаза Арагорна расширились в удивлении. Конечно, нельзя было думать, что никто, кроме него, не заметит чего-нибудь подозрительного… и все же он надеялся, что никто больше не знал правду. Поэтому странник просто кивнул с отрешенным взглядом взглядом.
— Ты ведь знаешь, кто она, не так ли?
Арагорн кашлянул: дым от трубки попал в легкие. Дунэдайн чувствовал себя загнанным в ловушку; он не ожидал, что Боромир спросит его об этом.
— Итак, ты знаешь, — задумчиво протянул Боромир.
— Знаю, — сказал Арагорн. Он не знал, что еще можно ответить на это.
Боромир пристально посмотрел на друга:
— Скажи, Арагорн, Гермиона — правда Морвен?
Странник выдохнул. Нужно сказать правду, но стоит ли разглашать эту новость? Стоит ли Боромиру знать?
— Думаю, да, — осторожно ответил он. — Я не был уверен, но после всего, что произошло в Мории, я все понял.
— Я знал! — Боромир опустился на камень рядом с Арагорном. В его глазах читалось удивление и восхищение. — Она вернулась!
— Да, — кивнул странник. — И видимо, ненамеренно.
— Наверное, и все же это знак. Она может помочь нам выиграть войну и покончить с тиранией. Если люди узнают, они пойдут в бой вместе с нами, за нее! — с каждым сказанным словом Боромир казался все более взволнованным.