— Но я не хочу быть королевой! — сказала Гермиона в отчаянии, наверное, слишком громко, потому что Фродо и Пиппин тут же подняли на нее глаза. — Я боюсь, — добавила она уже тише.
— Да, ты боишься! — Боромир ответил нетерпеливо, со злостью. — Всю жизнь ты пряталась в тени! Ты боялась того, кто ты есть, что ты есть!
Ошеломленная, Гермиона замерла. Как этот человек посмел говорить с ней в таком тоне? Как он мог сказать эти слова так, будто знал ее всю жизнь? Она захотела закричать, что он неправ, но вопль ее отвлек.
— Рон! Нет, постой! — Леголас кинулся к юноше, шагнувшему вниз с горы. Рон замер, но не от того, что эльф позвал его: прямо перед ним вспышка света озарила лес. Увидев, что перед ним появилось, он споткнулся и чуть не упал. Все взгляды устремились к этому странному проблеску света, и Гермиона будто бы ощутила, как часто бьется сердце каждого из них. Один только Сэм не смотрел туда: он беспокойно озирался по сторонам.
Маленький герой, не так ли? Думаешь, что поможешь Морвен и станешь смелым? Скоро ты будешь убит, малыш-хоббит! Сэм не знал, откуда шел этот голос; казалось, он был везде. Хоббит взглянул на Рона и прочел точно такое же изумление в глазах юноши.
Мерри и Пиппин завороженно смотрели на свет, пока странный шепот, происходивший отовсюду, не проник в их мысли: Всех вас ждет гибель! Хотите умереть вместе с друзьями из-за того, что спасали глупую ведьму? Что ж, вы это получите! Теперь свет вспыхнул совсем рядом, и что-то появилось из этой вспышки прямо перед ними. Хоббиты не знали, что делать: они хотели закричать, но от ужаса не могли выдавить из себя и звука.
Такой храбрый гном. Если бы только твоя семья видела, как ты сражаешься на стороне волшебников… Это было бы позором для них. Гимли сжал топор покрепче и выставил перед собой, готовясь к нападению.
Арагорн, сын Араторна. Ты правда считаешь, что мир станет лучше, если ты посадишь на трон эгоистичную девчонку? Или, может, ты надеешься ЖЕНИТЬСЯ на ней и устроиться получше? Ужасающий злобный смех заставил Арагорна содрогнуться. Этому НИКОГДА не бывать! Она ни за что не полюбит старого странника вроде ТЕБЯ! Дунэдайн взялся за рукоять меча, намереваясь вытащить его из ножен.
— Сзади, — шепнул Леголас друзьям, незаметно вытаскивая стрелы. — Настоящий маг сзади.
Арагорн и Гимли кивнули: они поняли, как нужно действовать.
Гермиона видела, как все они попали в ловушку. Теперь она поняла, кто скрывался за вспышками ослепительного света — это был Гендальф, она хорошо помнила его, ведь он был одним из тех, кто поджег замок ее родителей. Этот маг был первым советником многих правителей долгие годы, и никому даже и в голову не приходило, насколько жадным до власти он может быть.
Гендальф был везде; призраки с его обликом окружили путников. Ведьма была единственной, кто видел его сквозь лучи, остальным свет слепил глаза. Голоса также не доносились до слуха Гермионы, и призрачные иллюзии темного колдуна не появлялись перед ней. Девушка обменялась встревоженными взглядами с Арагорном: она была напугана и знала, что тот увидит страх в ее глазах.
Мужчина смотрел на Гермиону в волнении, все крепче сжимая рукоять меча. Смертельная опасность угрожала ведьме, он знал это. «Беги, Гермиона», — прошептал Арагорн, медленно выдохнув и глядя, как она медленно шагает назад, все дальше от него. Когда она скроется из виду, он не сможет защищать ее больше, но другого выхода нет. Гендальф любил демонстрировать, как он силен; возможно, он даст Гермионе уйти, чтобы потом поиграть с ней. Маг хочет, чтобы она кинулась бежать, но все же стоит попытаться отвлечь его и тем самым спасти ведьму.
Гермиона чуть не споткнулась, отступая назад; она все еще глядела на Арагорна, будто боясь разорвать связь с ним. Опасное предчувствие поселилось в ее мыслях. Глядя на странника, девушка знала, что он чувствует то же самое: что-то идет не так, что-то неправильно, и вообще все это похоже на ловушку. Заставив себя оторвать от него взгляд, ведьма посмотрела на Гендальфа еще раз. Маг стоял посреди их группы, подняв посох, и казался огромным и очень высоким. Он посмотрел на Гермиону с усмешкой, и та вновь сделала шаг назад.
Беги, принцесса-ведьма, беги, — голос Гендальфа зазвучал у нее в голове. — От судьбы все равно не уйдешь. Ты погибнешь, Морвен, как погибли твои родители.
Гермиона повернулась и бросилась бежать. Она мчалась так быстро, как только могла, пока смех Гендальфа звучал в ее сознании.
В то же мгновение Арагорн, Леголас и Гимли решили атаковать. Леголас выпустил стрелу, Гимли взмахнул топором, и Арагорн выхватил меч, чтобы немедленно пустить его в ход. Но Гендальф лишь махнул посохом, и стрела эльфа рассыпалась прямо в воздухе, а клинок Арагорна раскалился так, что начал светиться, и странник выпустил его из рук, чтобы не обжечь ладони. Одно в этом было преимущество: когда маг отвлекся, призраки исчезли, и хоббиты вместе с Гарри и Роном тоже смогли сбежать. Боромир же встал рядом с эльфом, готовым сражаться.
Злой смех ворвался в их уши:
— Вы правда думали, что ваше оружие навредит мне? — громкий голос Гендальфа эхом отдавался от деревьев. — Сила трех магов сильнее всего на свете!
Свечение вокруг колдуна было таким ярким, что увидеть что-нибудь сквозь него было невозможно. Четверо воинов зажмурились, чтобы не ослепнуть, и Арагорн прикрыл глаза рукой.
— Что ты такое? — спросил он в неверии. Он видел Гендальфа, но никогда раньше тот не был таким сильным, как маг, стоявший в ту минуту перед ним.
— Мы объединили силы, — довольно произнес маг, давая яркому свету погаснуть. Несомненно, это был Гендальф, и все же он изменился: его посох, мантия и волосы были белыми. С усмешкой колдун смотрел на четверых людей, застывших перед ним с выражением страха и неверия на лицах.
— Но это невозможно, — прошептал Арагорн, скорее пытаясь убедить в этом самого себя.
Гендальф и не взглянул на него: он не стремился удивить людей, но хотел получить кое-что другое.
— А теперь отдайте мне маленькую ведьму Морвен, — его голос стал похож на шипение.
— Никогда, — Арагорн ответил на требование мага упрямым взглядом: он не отдаст Гермиону и не перестанет сражаться за ее жизнь и за то, чтобы ей ничего не угрожало.
Гендальф лишь злобно подмигнул: он знал, что сдаваться Арагорн не собирается. Бедный странник, восхищенно подумал он, бедный Арагорн полюбил дочь последних Короля и Королевы. Все еще не отрывая взгляда от воина, он мысленно призвал своих помощников.
Найдите Морвен и ее друзей и приведите ко мне живыми, если это возможно, — маг был уверен, что сможет использовать в своих целях волшебника из другого мира. Внутри себя он ощущал силы Сарумана и Дамблдора и не сомневался, что это ему поможет.
— Вы слышали господина! — прорычал урук-хай неподалеку. — Взять ее!
Орки появлялись везде, выскакивали из-за деревьев и холмов; все это время они прятались в лесу, ожидая команды Гендальфа, готовые преследовать юную ведьму и ее друзей в лесу Фангорн.
Только через мой труп, — подумал Арагорн, шагая среди орков с высоко поднятой головой и крепко сжимая рукоятку меча. Силы были на исходе, но его это не заботило. Он был готов на все, чтобы защитить Гермиону и удерживать орков как можно дольше, и даже собственная смерть не пугала его — только бы ведьма была жива. Арагорн надеялся, что за то время девушка успела убежать подальше. Со свистом размахивая мечом, он подходил все ближе к врагам, зная, за кого сражается — за прекрасную Гермиону, которая может стать будущей надеждой Средиземья. Мужчина провел клинком перед своим лицом, показывая тем самым, как рвется убить всех тварей, а потом побежал с яростным криком. Его меч со свистом рассекал воздух и рубил конечности окружавших его врагов.
В крови Гермионы кипел адреналин. Тревога и страх заполняли все ее тело, пока она неслась, прорываясь сквозь деревья. С каждым шагом преследовавших ее орков становилось все больше, и это вынуждало ее петлять. Ведьма столько раз меняла направление, что не знала теперь, бежит она на север в Гондор или нет. В какой-то момент Рон и Гарри догнали ее и теперь бежали за ней. Они бегали значительно быстрее девушки, и это казалось ей плохим знаком; она понимала, что не выберется из леса до того, как орки ее поймают, но и не собиралась останавливаться, пока не станет слишком поздно, решив убегать как можно дольше.