Эомер оглядел остальных с гордостью и поприветствовал каждого кивком. Вдруг улыбка его погасла, и он с озадаченным выражением лица повернулся к Арагорну.
— Но где два волшебника и ведьма? — спросил он с тревогой.
— Три дня назад их схватили орки, — мрачно ответил Арагорн. — Мы идем, чтобы спасти их.
— Так чего же мы ждем? Теперь в вашей группе на одного человека больше!
— Спасибо, — дунэдайн дотронулся до его плеча, глядя с благодарностью, а потом вновь устремился вперед, к черной башне, достигающей неба.
***
— Почему именно я должен сторожить их? — взвизгнул Грима Гнилоуст, прихвостень Сарумана. — Ты говорил, я буду работать только с документами и следить, платят ли жители Средиземья налоги. Пусть лучше орки займутся пленниками!
Саруман медленно повернул голову и в гневе посмотрел на жутковатого человека перед ним.
— Орки не способны к этой работе, так что делай, как я сказал, — он снова отвернулся от Гнилоуста. — Еще мне нужно поговорить с Дамблдором и Гендальфом о моей армии, и мне будет нужен каждый орк.
— Но господин, — прошипел Грима, когда Саруман направился к выходу, — они волшебники, а она ведьма.
Саруман остановился, чувствуя, что закипает от злости.
— Они могут убить меня, если захотят, — добавил тот в страхе.
— Я отобрал у них палочки, идиот, — гневно прорычал колдун, не глядя на своего прихвостня. — Можешь взять их. Если пленники не буду слушаться, можешь угрожать, что сломаешь их любимое оружие. А сейчас я не хочу, чтобы нас беспокоили, — с этими словами он оставил палочки на столе и ушел, оставив встревоженного слугу в одиночестве.
Гнилоуст чуть ли не побежал через залы башни, боясь грядущей встречи с пленниками. Он не знал, что его ждет, когда входил в комнату, где должны были оказаться маги и ведьма. Открывая двери, он сжал их палочки крепче и представил, как они нападут на него, как только он войдет…
Когда он вошел, напуганный и готовый кричать, что сломает палочки, он увидел двух волшебников и ведьму. Их крепко держали орки. Его страх исчез, особенно когда он увидел молодую женщину, в страхе уставившуюся на него. Она была несравненно красива, а ее страх возбудил его еще больше.
— Саруман не говорил, что ты такая красивая, — сказал он радостно.
При этих словах сердце Гермионы, казалось, остановилось. Перед ней стоял ужасный человек с отвратительной ухмылкой. Его черные сальные волосы свисали, точно дохлые черви, вдоль мерзкого бледного лица. Подойдя ближе, он вырвал Рона и Гарри из рук недавно пришедших орков и толкнул другим.
— Вы не нужны мне! Вон с глаз моих! — взвизгнул он. — Уведите их прочь!
— Куда их вести? — спросил орк.
— В темницы, дурак!
— Гермиона! — Рон, попытался вырваться из лап орка, но безуспешно.
— Нет! Пожалуйста! — крикнула девушка и разрыдалась. Она боялась худшего — остаться наедине с этим омерзительным червяком.
Гнилоуст довольно взглянул на нее.
— Ха! И что ты хочешь делать? Ваши палочки у меня, а без них у тебя нет никакой силы, юная ведьма!
Двери закрылись, и Гарри и Рон пропали из виду.
— Теперь мы одни, — Гнилоуст подошел еще ближе. Гермиона кожей чувствовала его дыхание. — Я должен присматривать за тобой, так что у нас есть немного времени, чтобы поразвлечься. Я даже знаю, чем мы займемся…
Гермиона задохнулась от ужаса и от того, что не хотела чувствовать его вонючее дыхание. Она знала: все это плохо кончится.
— А знаешь, что самое лучшее? — прошептал Грима. — Здесь некому спасти тебя. Ты только моя.
Глядя ей в глаза, он нагнулся, взял прядь ее волос и понюхал в возбуждении.
Арагорн, кто-нибудь, пожалуйста!— подумала ведьма. — Пожалуйста, помогите!
***
— Готов? — спросил странник гнома, который чуть не споткнулся о собственные ноги. Они прятались в стенах башни так, чтобы орки, патрулирующие вход, не видели их. Ради этого они переплыли ров и теперь стояли у моста — единственного пути во владения магов. Нужно было только прыгнуть на мост, по которому шли тысячи орков. Остальные ждали сигнала Арагорна, чтобы внезапно напасть на армию орков, взобравшись по стенам, пока сам дунэдайн и Гимли атакуют вход и отвлекут внимание.
— Я замерз и промок до костей, но думаю, что да, — ответил гном.
— Ты точно уверен? — спросил Арагорн, заметив в глазах друга сомнение.
Гимли вздохнул:
— Я точно уверен, что мы все умрем.
— Есть, ради чего умирать.
— Да, отлично!
Арагорн не сдержал улыбки.
— Готов?
— Да! Вот теперь — вперед! — в нетерпении кивнул гном. Тогда Арагорн схватил его за воротник, чтобы бросить его в толпу орков, но Гимли вновь повернулся к нему.
— А ты уверен, что мы должны делать это?
— Да, я-то уверен, — ответил странник решительно.
— Ну ладно, пусть нас убьют!
С этими словами он приземлился на мост, следом прыгнул сам Арагорн. Орки реагировали недостаточно быстро, поэтому двое воинов убивали их одного за другим, пока не достигли ворот. Арагорн снял со стены факел, который осветил все вокруг, и помахал им.
— Сигнал! — закричал Леголас и спрыгнул со стены. Он упал прямо на орка, в центр толпы, рвущейся к воротам, где Гимли и Арагорн бились за свои жизни. Остальные разделились и ждали в разных местах у лестницы, чтобы сойти со стены и вступить в сражение.
***
Гермиона лежала на полу, на нее навалился Гнилоуст. Своими руками он держал ее запястья, чтобы она не двигалась и не причиняла ему вреда. Ведьма пыталась вырваться из его хватки, но все было напрасно. Когда этот червь полез целовать ее, Гермиона изо всех сил мотала головой из стороны в сторону, чтобы не дать ему сделать этого.
— Ну же! Я знаю, тебе тоже этого хочется, — произнес он в нетерпении.
Девушка сжала губы и попыталась вырваться.
— Лежи смирно! — прокричал ей Грима прямо в ухо. — Ты ведь хочешь остаться невредимой?
Слезы стекали по лицу Гермионы. Она знала — у нее нет никаких шансов, нет выхода. Сама мысль об этом казалась невыносимой. Она решила не сдаваться и сопротивляться до конца, так что Гнилоусту пришлось бы изувечить ее, чтобы получить желаемое. Гермиона попыталась сбросить его с себя ногами, но он был слишком тяжелым.
— Ну, если ты не слушаешься… — Грима покачал головой в недоумении. Прежде чем ведьма успела понять, что происходит, он вытащил нож и вонзил ей в руку. Сначала Гермиона не чувствовала боли, только горячий пот стекал по ее ладони. И все же, увидев торчащее из собственной руки лезвие, она закричала во весь голос от потрясения и ужаса.
— Заткнись! — прикрикнул на нее Гнилоуст: волшебники будут недовольны, если услышат такой шум. — Тихо!
Но Гермиона визжала без остановки. Чтобы хоть как-то заставить ее замолчать, Грима наотмашь ударил ее по голове. Девушка упала без сознания.
— Наконец-то, — прошептал он, расстегивая ее штаны. — Какая чудесная тишина…
***
— Найдите их! — крикнул Арагорн друзьям, которые отважно дрались с огромной армией орков. — Ищите везде!
В тот же миг он услышал душераздирающие крики Гермионы, от которых у него перехватило дыхание. Страшно было представить, какая опасность угрожала ей.
Соберись! — подумал Арагорн и пошел на звук, готовый убить любого, кто причинит вред Гермионе. Леголас, тоже услышав ее вопли, отправился за ним. Когда они пришли к комнате, из которой доносился крик, дунэдайн распахнул дверь одним ударом и увидел, как Грима Гнилоуст, взобравшись на Гермиону, целует ее и стягивает с нее штаны. От омерзения Арагорна чуть не стошнило.
— Что ты делаешь? — спросил он в гневе.
Увидев в дверях человека и эльфа, Гнилоуст оторвался от лежащей без сознания ведьмы.
— Арагорн, — сказал он насмешливо, подходя к ним. — Ты и твои друзья пришли так невовремя!