— Гнилоуст.
В голосе странника слышалась чудовищная ярость. Он сдерживался из последних сил, чтобы не убить человека, стоящего перед ним, прямо сейчас.
— Не видишь, что мы немного заняты? — добавил Грима с похотливой ухмылкой. — Мы просто решили немного развлечься…
В этот миг терпение Арагорна кончилось. Вид Гермионы, лежащей в луже собственной крови, заставил его взорваться в гневе. Без предупреждения он ударил Гнилоуста по лицу, сбив его с ног, потом оглянулся, чтобы убедиться, что Леголас посторожит этого отвратительного червя. К тому моменту Гимли уже стоял рядом с поверженным Гримой.
— Ты омерзителен, — заявил гном и поставил ногу на Гнилоуста, касаясь лезвием топора его шеи. Сбежать червь не мог: одного движения было достаточно, чтобы Гимли отрубил ему голову.
— Гермиона! — теперь Арагорн смог сосредоточиться на ведьме. Он подошел к лежащей на полу девушке и опустился на колени рядом с ней.
— Она жива? — с беспокойством спросил Гимли, все еще удерживая врага.
Странник не знал и поэтому не ответил. Он дотронулся до шеи Гермионы, чтобы убедиться, что ее сердце еще бьется.
— Да, — с облегчением ответил он.
Арагорн убрал с ее лица волосы — они были мокрыми от пота и слез. Одну руку он положил на лоб девушки и заметил, что из ее руки все еще торчит нож.
— Она холодеет, — его тревога росла. В тот момент в комнату вошли Эомер и Пиппин.
— Нужна ткань! — требовательно произнес Арагорн. Пиппин протянул ему кусок оторванной от рубашки ткани.
— Вот.
— Спасибо. Сейчас надо убедиться, что она не двигается.
Пиппин дал знак остальным, и Леголас взял другую руку Гермионы, чтобы она не пошевелилась, если очнется.
Арагорн начал медленно и осторожно вытаскивать лезвие из раны. Сделав это, он перевязал руку ведьмы тканью. За все это время Гермиона не очнулась и ни разу даже не дрогнула.
— Почему она не двигается? — спросил Арагорн в страхе, и голос его дрожал. Он не знал, что делать, если девушка не выживет.
— Она тяжело ранена, — пояснил Пиппин. Хоббит был также встревожен, как и остальные.
Внезапно в комнату вбежал Сэм:
— Нужно уходить! Боромир и Фродо еще сражаются, но мы не можем больше сдерживать их!
— Я помогу! — откликнулся Гимли и взглянул на Эомера. — Теперь ты в ответе за этого червяка.
Гном покинул комнату, занеся топор. Эомер же схватил Гриму за шею, поднял его и прижал к стене, все сильнее сдавливая горло.
— Если она умрет, я убью тебя, — прошипел он сквозь зубы.
— Что с Гермионой? — спросил Сэм, глядя на происходящее.
— Она ни на что не реагирует, — ответил Пиппин.
— Гермиона, — прошептал Арагорн. — Очнись, я здесь. Ты нам нужна.
— Ара… — больше она не смогла ничего сказать. Голос ее был хриплым, но глаза она все-таки открыла.
Дунэдайн не смог сдержать слез облегчения:
— О, спасибо Эру!
Эомер сжал рукой лицо Гнилоуста и с силой повернул к себе.
— Мне следует убить тебя прямо сейчас, — сказал он, — но я уверен, маги сделают это, когда узнают, что ты дал ей сбежать с нами.
Лицо Гримы исказилось в ужасе. Человек, стоящий перед ним, был прав: Саруман, Гендальф и Дамблдор будут недовольны, если узнают, что Гермиона исчезла. Гнилоуст смотрел, как Арагорн, склонившись над ведьмой, дотрагивается до ее щеки, и думал о том, как это несправедливо: этот мужчина мог касаться ее, и она даже не отталкивала его в ужасе.
Мягко обхватив ладонями голову девушки, Арагорн наклонился еще ближе.
— Гермиона, — его пальцы осторожно гладили ее виски. — Мне так жаль, что я подверг тебя опасности. Прости меня, пожалуйста.
Ведьма не ответила, а лишь взглянула на него с благодарностью. Ее глаза были полны слез. Простить? Но за что? Она была так упряма, а он спас ее. Хоть Гермиона и не могла говорить, она рассматривала Арагорна, его скулы, его улыбку и ясные голубые глаза, и этого было достаточно, чтобы боль в руке и в голове уменьшилась. Сердце волшебницы забилось быстрее, когда мужчина, приблизившись к ней, нежно поцеловал ее в лоб. Больше она не могла о чем-то думать, да и не пыталась. Повернув голову, она увидела, как Эомер прижимает к стене Гнилоуста, глядящего на нее в ужасе.
Боже, — подумала она, — пусть он получит по заслугам.
========== Глава 11 ==========
— Здесь даже окон нет! — разочарованно протянул Рон, когда его вместе с Гарри бросили в камеру. Юноша надеялся, что они с другом как-нибудь смогут сбежать. Они даже попытались аппарировать из тюрьмы, но все было безуспешно.
— Рон, нужен свет! — заявил Гарри, поняв, что тот не собирался предпринять что-нибудь.
— Я знаю, и что с того? Что я должен сделать? — огрызнулся рыжий. Гарри закатил глаза:
— Даже не знаю… Наверное, стоит поискать у себя в кармане делюминатор.
— О, и правда!
Светящийся шар пролетел через тьму и осветил пространство.
— Спасибо, Рон.
Гарри внимательно рассмотрел помещение. В огромной камере не было ничего, кроме низкого потолка, мокрого каменного пола и столбов. Волшебники вглядывались в темноту с изумлением.
— Давай осмотримся, вдруг отсюда есть выход? — предложил Гарри. Друзья принялись обходить камеру.
Потратив два часа на поиски, юноши вернулись обратно к дверям, запертым на крепкие засовы. Они были расстроены и чувствовали себя безнадежно, потому что никакого тайного выхода здесь не было.
В тот момент тишину неожиданно прорезал громкий отчаянный вопль.
— Гермиона! — выдохнул Рон. — Что они делают с ней?
— ЭЙ! — выкрикнул Гарри. — ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ С НАШЕЙ ПОДРУГОЙ?!
Ответа не было.
— Нужно выбраться, — волшебник ударил по засову. — Причем как можно быстрее.
— Согласен, — кивнул Рон. — Надеюсь, Гермиону спасут и все будет в порядке.
***
— Но у вас есть волшебники! — Грима Гнилоуст пытался найти выход из ситуации, которая складывалась не лучшим образом для него. — Они надежно заперты, и вы можете использовать их силу так, как захотите!
К несчастью, не было похоже, что Гендальфа обрадовали его слова.
— Да, но ты упустил Гермиону, а она была важнее всех! — в ярости прикрикнул он.
Ухмылка на лице Гримы медленно угасла. Он знал, что наказания не избежать — нужно платить за свои ошибки.
— И где же ты был все это время? Если бы ты помогал защищать башню, они бы не добрались ни до меня, ни до ведьмы! Ты должен был сторожить ее, идиот! Нам нужно было решить проблемы с Гондором, Роханом и даже с Эриадором и Прируньем. Повстанцы собирают войска, мы должны стереть их с лица Средиземья. Люди быстро узнали о появлении Морвен, и теперь они готовы сражаться за нее. Мы сказали им, что ведьма у нас и что они могут оставить всякую надежду посадить ее на трон, но теперь, благодаря тебе, придурку, мы больше НИКОГДА не получим девчонку!
От крика Гендальфа Гнилоуст задрожал.
— Я могу все исправить! — он вновь попытался оправдаться. — Я найду ее и приведу…
— Нет, ты больше не будешь ничего делать! — прервал его колдун, медленно подходя к нему. — Ты уже достаточно натворил.
В надежде избежать наказания Гнилоуст отступил на шаг, но Саруман, стоявший позади, остановил его. В руках колдун держал чашу.
— О… Добрый день, — нервно усмехнулся Грима.
— Мы сделали для тебя кое-что особенное, — продолжил Гендальф, — в знак благодарности.
Грима в страхе обернулся и вновь столкнулся с Саруманом. Тот наполнял чашу черным порошком.
— Что это? — он повел носом. — Выглядит отвратительно, да и пахнет не лучше.
— Это яд, — спокойно ответил Гендальф и приподнял посох, словно предупреждая, что Гриму ждет незавидная судьба, если он попытается сбежать. — Ты умрешь быстро и без боли. Конечно, я мог бы поджарить тебя заживо с помощью магии, и это будет гораздо больнее…
— Но ей помог Арагорн! — завопил Грима. — Я не мог ничего сделать!
Это оправдание Сарумана не впечатлили. Со словами: «Съешь это» маг протянул ему свечу, чтобы тот точно видел, что будет есть, и вышел из зала.