— Арагорн! — радостно воскликнул гном. — Это ты! Ты жив! Как я рад, что ты вернулся! — он обнял друга своими маленькими руками.
Дунэдайн усмехнулся, похлопав Гимли по макушке.
— Гимли, где она? — спросил он, когда гном отпустил его. Друг посмотрел на него с пониманием и показал взглядом на оборонительную стену.
Поблагодарив Гимли, Арагорн направился к башне, внутри которой была лестница, ведущая на верх стены, и встретил на пути светловолосого эльфа. Он посмотрел на странника так, будто хотел спросить: где ты был все это время? Но вместо того, чтобы говорить никому не нужные слова, Леголас протянул дунэдайну медальон Гермионы.
— Теперь ты можешь отдать это ей, — кивнул эльф.
Арагорн посмотрел на друга с благодарностью.
— Она там?
— Сидит на ступеньках в западной башне, — спокойно ответил Леголас. — Она с места не сдвинулась, как услышала, что ты погиб.
— Но я жив!
— Тогда добро пожаловать домой! — губы эльфа растянулись в широкую улыбку. Арагорн рассмеялся, хлопнул друга по плечу и помчался к западной башне.
Услышав шаги позади, Гермиона проснулась. Она медленно приоткрыла глаза, обернулась и, еще сонная, увидела, как кто-то шагает по лестнице, на которой она сидела.
Когда Арагорн увидел, как ведьма сидит рядом с Роном, держа его за руки, у него на миг вскипела кровь, но злость быстро исчезла, когда она обернулась и он увидел ее глаза. Она была страшно уставшей и печальной, а ее лицо выглядело так, будто она весь день плакала. Гермиона медленно повернулась к нему; при виде Арагорна ее глаза расширились от изумления.
Лицо девушки выражало сомнение и изумление, она не верила увиденному. Может, ей приснился сон?
— Гермиона, все хорошо, — с улыбкой произнес дунэдайн, спрыгивая со ступенек.
Она смотрела на мужчину, стоявшего перед ней; Арагорн же замер, увидев ее лицо. Он почувствовал себя некомфортно, когда заметил тревогу в ее глазах.
Ведьма хотела сказать что-нибудь; ей так хотелось спросить, правда ли это он, но она боялась снова услышать «нет» в ответ. Она стояла, открыв рот, а глаза вновь застилали слезы. Теперь Гермиона могла почти дотронуться до него, но так боялась, что все происходящее станет сном.
Арагорн же только взглянул на нее, не осмеливаясь первым сделать шаг. Девушка была так поражена, что он испугался за нее: вдруг она упадет в обморок? Несколько секунд они стояли лицом к лицу, не двигаясь.
Позади Гермионы Рон встал со ступеней. Он тоже не верил увиденному. Пытаясь успокоить подругу, юноша дотронулся рукой до ее спины, и это прикосновение наконец вывело ее из состояния шока. Она еще не проснулась, так может быть, это и не сон? Гермиона шагнула к Арагорну, тот приветственно раскинул руки для объятий, ласково улыбаясь, и тогда она обвила его руками и всхлипнула. Глаза вновь наполнились слезами, но теперь это были слезы радости.
Дунэдайн улыбался, уткнувшись лицом в волосы ведьмы. Он был счастлив наконец обнять ее, живую и здоровую, и просто не мог поверить, что все это время она проливала слезы из-за него. Сжав объятие покрепче на короткий миг, он отпустил ее.
— Все-таки ты их спасла, — сказал он, неохотно выпуская девушку из объятий. Взглянув на Рона, Арагорн с уважением кивнул ему, и тот ответил тем же жестом. Теперь странник улыбался с гордостью.
— Конечно же, спасла, — это произнес радостно ухмыляющийся Гарри, входя в зал.
— Мне так жаль, — вновь всхлипнула Гермиона и провела рукой по лицу, вытирая слезы. — Это ведь я виновата в том, что на вас напали. Прости меня, пожалуйста.
Арагорн покачал головой:
— Тебе не нужно так волноваться. Ты не виновата, — глядя на ведьму с нежностью, он мягко коснулся ее подбородка и стер последнюю слезинку с ее лица.
(1) Вези меня в Хельмову Падь.
(2) Скачи, Брего, скачи!
========== Глава 15 ==========
Пока не нашлось ничего, за что можно бороться, можно бороться и против чего-то.
Чак Паланик
— Я видел вражескую армию, — объявил Арагорн, когда все, включая нескольких роханских солдат, собрались в главном зале Хельмовой Пади. — Сейчас они на пути к крепости.
Взгляд ведьмы блуждал по лицам собравшихся. За последние несколько недель, проведенных в Средиземье, ее стала волновать судьба каждого из этих людей. Ее тревога росла, когда она рассматривала их лица. Взгляд Гарри, стоящего рядом с ней и Роном, был серьезным и внимательным, а Рон потирал рукой лицо и тоже был взволнован.
В центре зала стоял Пиппин, удивленно переводил взгляд с Арагорна на Гермиону и хлопал себя в грудь. Мерри был рядом с ним, выражение его лица оставалось спокойным. Позади Гермионы Фродо и Сэм сидели на полу, опершись на бочки, и устало переглядывались, а Боромир ходил туда-сюда, каждый раз проходя мимо хоббитов. Леголас, Гимли, Теоден и Эомер стояли рядом с Арагорном у камина, скрестив руки.
— У них по меньшей мере десять тысяч солдат, и я не знаю, какого рода войска они ведут. Они идут сразиться с нами, убить Гермиону… — продолжил Арагорн, затем повернулся к ведьме, и его лицо было хмурым. Встретившись с ней взглядом, он добавил: —…и уничтожить всех нас и твоих друзей, — сказав это, он махнул рукой в сторону молодых волшебников.
— О нет, — выдохнул Боромир, услышав эти слова. — Наших воинов недостаточно для защиты крепости.
Гермиона не ответила; она смотрела на камин и думала о своем. Она не сможет защитить этих людей, ведь они сами хотят сразиться в этом бою, они решились на это и не отступят. Но еще она понимала, что не сможет уйти домой и не помочь им. Она должна сделать что-то ради них: слишком долго они защищали сами себя. Маги забрали их в рабство, но теперь все изменится.
— Гермиона! — голос Сэма прервал размышления девушки. Она обернулась к нему.
— Уходи! — сказал хоббит. — Уходи прямо сейчас!
Ведьма увидела, что все смотрят на нее в ожидании: ей стоило либо ответить, либо немедленно покинуть Хельмову Падь.
— Не смотрите на меня так! Я остаюсь! — она оглядела всех и тоже с вызовом сложила руки на груди. Арагорн, услышав это, опустил голову и в разочаровании прикрыл глаза. — Я не хочу, чтобы ты и в этот раз сражался один, — добавила она более мягко, обращаясь к нему.
Странник в удивлении поднял голову: ведьма хотела быть на его стороне. Он взглянул в ее глаза, глубоко вздохнул и ответил:
— Хорошо, тогда оставайся.
Конечно, Арагорну не нравилось то, что Гермиона останется и будет участвовать в битве, но он понимал, что не сможет уговорить ее уйти, поэтому принял ее решение. Другие тоже не возражали, но в их глазах была тревога. Теоден отвернулся от девушки и вновь принялся расхаживать взад-вперед, а Гимли громко и медленно выдохнул, выразив так свою реакцию на заявление Гермионы.
— Когда они прибудут? — спросил Гарри.
— Появятся, как только наступит ночь. Если удача будет на нашей стороне, то они проведут в пути по меньшей мере три дня. Все зависит от их скорости, — ответил Арагорн.
— Боромир прав, — вдруг сказал Теоден, на мгновение остановившись. — У нас слишком мало людей.
— Тогда, — заметил Боромир, — нам понадобится помощь.
— Каков твой план? — спросил Леголас.
— Я отправлюсь в Гондор как могу быстро и попрошу о помощи отца и брата. Если я поеду быстро, то завтра вечером уже вернусь. Надеюсь, этого времени достаточно, чтобы вернуться до начала битвы.
— Нам нужны все люди! — возразил Теоден. — Каждый меч понадобится! Нет, мы не будем сражаться. Лучше нам бежать в горы.
— Тогда мечи нам не помогут, — ответил ему Арагорн. — Они найдут нас везде, куда бы мы ни пошли. Мы не можем всю жизнь убегать и прятаться.
— Это мое последнее слово! — с нажимом произнес король. — Скажу людям, чтобы они готовились к отъезду, — широко шагая, он вышел из зала и громко хлопнул дверью.
— Я не согласен, — заговорил Эомер. — Я считаю, мы должны принять бой.
Арагорн взглянул на него с благодарностью, и Гимли пробубнил нечто, выражающее согласие.