Люди готовились к бою в оружейной, там Арагорн, Леголас и Гимли раздавали им оружие. Арагорн взял в руки меч, внимательно осмотрел его и вздохнул: клинок был старым и ржавым. Нахмурившись, он положил меч в кучу, где было свалено остальное оружие, и оглядел всех собравшихся в оружейной: пожилые люди, слишком старые, чтобы драться с орками; раненые, которым вообще не стоит участвовать в битве, и совсем молодые юноши, у которых впереди вся жизнь. Арагорн прикрыл глаза. Он ощущал вину за то, что столько людей должны сразиться за их свободу.
— Эти люди не могут быть солдатами, — услышал он голос Леголаса.
Дунэдайн обернулся к эльфу, на его лице застыла тревога.
— Я знаю. Многие из них — фермеры или конюхи.
— Многим из них слишком много лет, — выдохнул Гимли, услышавший их разговор.
— Или слишком мало, — прошептал в ответ Леголас. — Они все боятся.
Арагорн решительно взглянул в его глаза. Он хотел сказать другу, что тот прав, и все же у каждого из людей в оружейной было право биться за свою свободу. Леголас, однако, не дождался, пока он это скажет.
— Boia hun! Kele terain — dan karmerig*? — выкрикнул эльф.
— Sveria thar hun**! — ответил Арагорн с нажимом.
— — Aragorn, nerin dagor, en urie otheri — в попытке спасти Гермиону — natha daga thia***! — теперь Леголас выглядел рассерженным.
— Тогда я погибну с ними! — рявкнул Арагорн и подошел к эльфу. Он был расстроен, но непреклонен. Да, он чувствовал, что виноват! Да, он бы хотел найти другой способ победить, но такого способа не было. Все эти люди шли в бой по собственному желанию, и Арагорн не мог ничего с этим сделать. И сам он принял решение сражаться за Средиземье и за Гермиону, пусть даже это будет стоить ему жизни!
Громко топая, дунэдайн вышел из оружейной. Он хотел поискать место, где мог бы на минуту остаться наедине с собой и выкурить трубку перед боем. Леголас хотел пойти за ним, но Гимли его удержал.
— Оставь его, — сказал гном.
***
Гермиона сидела на лестнице, ведущей в главный зал Хельмовой Пади. В комнате она пыталась читать, но впервые в жизни не могла сосредоточиться на книге. Недовольная, она захлопнула книгу и решила понаблюдать за тем, как люди готовятся к битве. Она почувствовала себя ужасно, увидев столько встревоженных людей вокруг. Большинство женщин и стариков уже ушли в пещеры, но некоторые еще прощались с родными и близкими и рыдали, обнимая друг друга. Глаза ведьмы наполнились слезами. Она снова чувствовала вину за то, что все эти люди страдали из-за нее, из-за ее семьи и гибели ее родных.
Она потерла руками лицо, чтобы хоть немного успокоиться, и неожиданно услышала, как люди, собравшись у ворот, взволнованно говорят о чем-то. В то же мгновение в ворота вошли воины, одетые в плащи с капюшонами, они несли флаги Лориэна. Прибывшие не были похожи на людей; их движения были изящными и точными. Все они шли к главному залу, около которого сидела Гермиона.
Из-за спины девушки вышел Теоден и поприветствовал светловолосого эльфа, командира войска. Он был красив и чем-то схож с Леголасом.
— Халдир, — сказал роханец, встав перед эльфами, и поклонился.
Гермиона неуверенно проделала то же самое. Эльфы прошли было мимо нее, но Халдир остановился, и остальные почти одновременно последовали его примеру. Ведьма призналась себе, что была под впечатлением от их точности. Никогда в жизни она не видела ничего более идеального.
Халдир взглянул на нее и склонил голову:
— Ты просила о помощи, — сказал он, едва улыбнувшись. — Мы пришли сразиться за законную королеву.
Когда он произнес последние слова, эльфы также синхронно повернулись к ней и поклонились.
Это изумило Гермиону. Она не могла вымолвить ни слова, только благодарно улыбнулась эльфам. Халдир поклонился еще раз и зашагал дальше, и его воины такой же изящной походкой отправились за ним. Они были превосходными лучниками, поэтому разместились на оборонительной стене.
Гермиона решила остаться, где сидела раньше. Она была благодарна Халдиру и его войску за помощь. Хоть они и не встречались никогда раньше, этот эльф все равно выразил желание сражаться за нее и поддержал роханцев. Ее так удивило прибытие эльфов, что она даже не заметила Арагорна, который сел неподалеку от нее покурить трубку. Он заметил, что ведьма была среди людей, суетящихся перед битвой, ее лицо выражало изумление и тревогу. Увидев, что она смотрит в сторону оборонительной стены, Арагорн взглянул туда же и увидел Халдира: тот стоял на самом высоком выступе и выкрикивал приказы своим сородичам. Когда эльф заметил его, Арагорн улыбнулся и сделал жест, означавший: «Спасибо», на что Халдир ответил улыбкой и жестом, наверняка означавшим: «Не за что».
Гермиона заметила, как Халдир обменивается жестами с кем-то, и наконец увидела Арагорна, сидящего неподалеку с трубкой в руке. Она помнила прошлую ночь и то, как заснула у него на коленях. Подумав об этом, девушка покраснела; к счастью, она не чувствовала ничего плохого, даже наоборот: рядом с ним она чувствовала себя в безопасности, хотя вообще не помнила, как очутилась в кровати.
Ведьма не могла отвести взгляд от Арагорна, пока он курил трубку, и подумала, что он очень привлекательный. Его лицо было красивым, а тело — мускулистым, как она обнаружила прошлой ночью; при воспоминании об этом Гермиона вновь залилась краской. И кроме того, его поведение было безупречно; он вел себя так, как должен вести себя мужчина. По сравнению с ним, все парни на Земле казались глупыми, несерьезными мальчишками.
Гермиона попыталась представить, что произошло той ночью, когда он отнес ее в кровать. Может быть, он поцеловал ее в лоб или вытер слезы с ее лица? В животе порхали бабочки, когда она представила, как он касается ее, нежно, как в тот день, когда он вернулся живой и смахнул слезинку с ее лица. Чудесными были эти мечты, ведь в них Арагорн испытывал чувства к ведьме. Мысль об этом заставила ее ощутить головокружение и трепет. Девушка попыталась дышать спокойно. Наверняка дунэдайн просто пытался быть добрым, как и всегда; скорее всего, он не влюблен в нее, а заботится о ее безопасности лишь потому, что она наследница престола.
В тот момент Арагорн обернулся в сторону ведьмы. Казалось, он пытался скрыть тот факт, что ищет ее: он повернулся медленно и сначала посмотрел на пол. Встретив его взгляд, Гермиона вздрогнула. Девушка не ожидала, что он посмотрит ей прямо в глаза. На несколько мгновений она замерла, а потом собралась с силами, оторвала взгляд от Арагорна и стала смущенно смотреть в другую сторону.
Арагорн только ухмыльнулся, видя, как ведьма пытается сделать вид, что не наблюдала за ним. Она попыталась скрыть покрасневшее от смущения лицо за спадающими волосами, и это показалось ему очень милым. Мужчина смотрел, как Гермиона отворачивается от него, и вспомнил о прошлой ночи. Наверное, она чувствовала себя неловко от того, что заснула на его коленях. Арагорн надеялся, что девушке не будет слишком неприятно думать об этом, ведь ему нравилось, как спокойно она спала рядом с ним. Он тяжело вздохнул, надеясь успокоить так желание, вспыхивающее всякий раз при виде красивой ведьмы.
Взгляды Арагорна и Гермионы вновь встретились. Теперь он понял, что попался, но не мог перестать улыбаться. Ведьма удивленно посмотрела на него и усмехнулась. Черт возьми, почему ее бросает в дрожь каждый раз, когда он так на нее смотрит? Это нечестно!
Девушка улыбнулась в ответ, Арагорн увидел это. Он чувствовал огромную, невероятную радость, что заполнила его мозг, но вместе с этим ощущал и тревогу. Если битва начнется этим вечером, у них будет только несколько часов времени. Арагорн не желал даже думать о том, что Гермиону опять могут ранить, но, к несчастью, опасность была реальной. При мысли об этом его улыбка померкла, уступив место серьезному, хмурому выражению лица.
Гермиона взглянула на него с опаской. Почему теперь Арагорн смотрел на нее так серьезно? Что же такого случилось прошлой ночью, что рассердило его? Покинув свое место, он решительно приблизился к ведьме.