Все смотрели на то место, где раньше была башня, и потому не заметили того, что увидел Пиппин. Они сидел на коне позади Арагорна, и взгляд его был сосредоточен на каком-то предмете, плавающем в воде.
— Где же Морвен с друзьями? — спросил Теоден с тревогой. Арагорн ответил ему таким же обеспокоенным взглядом: он и сам задался этим вопросом.
В тот момент Пиппин соскочил с коня в воду и неуклюже потащился к тому, что привлекло его внимание.
— Пиппин! — крикнул Арагорн.
— Здесь очень опасно! — добавил Гимли с раздражением.
Хоббит схватил плавающий в воде кусок ткани и ошеломленно уставился на него. Он надеялся, что произошла ошибка.
— Это ее кошелек, — Пиппин печально вздохнул и встал.
Гимли смотрел на Арагорна с беспокойством, понимая, что тому вовсе не понравится эта новость. В глазах странника застыл ужас: он смотрел на мокрый кошелек в руках хоббита так, будто ему только что сообщили о смерти Гермионы. Он тяжело дышал и чувствовал себя так, будто время остановилось, а все звуки вокруг стихли. Он не слышал ни то, как Эомер приказывает своим людям обыскать все, ни то, как Леголас пытается поговорить с ним.
— Арагорн, мы так и не узнали, что случилось на самом деле. Возможно, она еще жива, — произнес эльф. Странник не слушал его и только смотрел на предмет, который сжимал в руке Пиппин.
— Вот, — хоббит протянул ему кошелек. — Тебе стоит взять это.
Арагорн взял вещь и пощупал пальцами материал. Что ведьма здесь делала? Он не мог понять, что случилось.
Один из роханцев подъехал к ним.
— Там лежит труп огромной птицы! — крикнул он, и это вывело Арагорна из оцепенения. Птица? Он повернул Брего и подъехал к месту, на которое указал роханец. Действительно, по воде плыло тело птицы, из него торчал орочий клинок. Сердце Арагорна забилось быстрее. Неужели волшебникам помогли орлы? Кажется, что так все и было, и это объясняет, почему пробудились энты. Если волшебники использовали магию Средиземья, то все древние создания наверняка ожили.
Ошеломленные вопли Мерри и Пиппина заставили дунэдайна развернуться к ним, прежде чем он успел подумать еще о чем-нибудь.
— Что там? — крикнул он, скача к ним.
Мерри, сидящий позади Эомера, грыз костяшки пальцев и показывал на водяную мельницу, а Пиппин широко раскрытыми глазами смотрел, как вращается колесо, которое привело в движение течение воды. Встав рядом с ними, Арагорн заметил то, что видели они: сверху на колесе было нанизано на пики тело Сарумана.
Пиппин протер глаза, когда колесо повернулось и труп снова оказался внизу. Он подошел к мельнице и увидел под водой еще одно тело.
— Это Дамблдор, — прошептал он.
Теоден и Арагорн с надеждой переглянулись, и дунэдайн слегка улыбнулся. Это правда? Неужели они мертвы?
С другой стороны возвратился еще один всадник.
— Мы нашли труп Гендальфа! — возвестил он. — Но ни Морвен, ни ее друзей не видно!
— Они и правда сделали это! — воскликнул Гимли и вздохнул с облегчением. — Маги убиты!
Мерри и Пиппин ликовали, и Эомер с другими роханцами разделяли их радость. Арагорн не смог сдержать скептическую усмешку: все это было просто невероятно. Он повернулся к Леголасу, и эльф взглянул на него с гордостью.
— Мы отправимся в Гондор, в замок законных правителей, — объявил дунэдайн, когда все немного поутихли. — Мы сообщим эту новость всем, кого встретим, и скажем роханцам, что они могут вернуться домой. И может быть, в том замке мы найдем наших волшебников.
***
В замке было тихо. Никто не поприветствовал троих волшебников, когда они входили в ворота. Гермионе казалось странным возвращаться сюда, но этот замок отражал ее чувства: он был мертв, его очарование померкло. Казалось, все покинули это место после того, как старые маги выиграли ту войну.
Она едва сдерживала слезы, проходя по залам и комнатам, в которых жила столько лет назад. В сознании возникали картины их с родителями жизни: как они вместе обедали, читали, гуляли, играли и общались… Это было давно забыто, но сейчас Гермионе казалось, что она видела родных только вчера.
— Морвен! — Нимфадора со смехом бежала по залу, в котором стояла Гермиона. Девушка видела себя ребенком; она счастливо улыбалась и убегала от матери.
— Морвен! Не так быстро! — мать схватила ее в объятия и закружила.
— Но мама! Я хочу поехать с папой и Гендальфом! — пропищала девочка и указала на дверь неподалеку.
— Не сейчас, милая, — Нимфадора потрепала дочку за щеку. — Папа и Гендальф заняты.
— Да, они правят. А я хочу помочь им править миром!
— Однажды и ты будешь править, но пока еще рано, — женщина улыбнулась. —
И мы не правим миром, Морвен, мы всего лишь поддерживаем равновесие магии. Мы единственные, кто может это делать, потому что древняя магия Средиземья живет в наших душах, — она показала на сердце девочки. —
А если мы не станем этого делать, то все существа, которые живут здесь дольше, чем когда-либо существовали люди, заснут и никогда больше не проснутся.
— Но такого не случится? — маленькая Морвен забеспокоилась.
— Нет, — мать рассмеялась. — Но ты должна дать отцу поработать.
— А в душе Гендальфа живет такая же магия? — спросила девочка.
— Нет, это мы даем ему и Саруману нашу магию, — объяснила Нимфадора. — У них есть и своя магия, но другая, не такая, как в Средиземье. Без нее они бы не могли помогать нам, потому что они не такие сильные, как мы.
— Гермиона? — Рон прошел по залу, где только что будто наяву стояла мать ведьмы. — Ты в порядке?
— Да, — ответила девушка и вытерла слезы. — Пойдем, я покажу тебе лучший вид на Средиземье.
— Добро пожаловать в Астрологическую Башню! — сказала Гермиона, когда они с друзьями прошли тысячу ступенек. Гарри и Рон запыхались после такой прогулки, но их глаза распахнулись при виде прекрасных пейзажей. С башни открывался обзор на океан, а еще вдали можно было увидеть горы.
— Ничего себе! — с этими словами Рон с шумом опустился на ступеньки.
— Ага, — выдохнул Гарри, подошел к перилам и вгляделся в гладь океана. С такой высоты волны были похожи на тонкие линии; выглядело это впечатляюще.
— Гарри, — девушка подошла к нему и посмотрела ему в глаза. — Я знаю, что в этом дворце есть проход в наш мир. Мои родители оставили его открытым; они думали, что вернутся и заберут меня, когда война закончится. Я хочу уйти сегодня вечером. Ты со мной?
— Нет, — ответил юноша к удивлению подруги. — Мне нечего делать дома, — пояснил он, глядя на ее озадаченное выражение лица, посмотрел на Рона, сидящего на ступеньках и вздохнул. — У меня нет семьи, но здесь я могу помогать людям. И ты тоже можешь, Гермиона, если останешься.
— Я не могу остаться, — с грустью ответила она и отвернулась к океану. — Столько людей было убито из-за меня… Да и не смогу я стать той королевой, которая им нужна. Если я останусь, это не принесет ничего хорошего.
— Понимаю, ты боишься. Но ты единственная наследница престола. Людям нужно держаться за кого-то.
— Я же совсем не разбираюсь в политике! — ответила Гермиона, усмехнувшись.
— Ты можешь научиться, — волшебник продолжал настаивать.
— Правда, Гарри, — она вновь стала серьезной. — Я не могу остаться. Мне нужно домой, к приемным родителям… Они наверняка ужасно волнуются.
Друг смотрел на нее с упреком.
— Неужели ты не понимаешь? — девушка наклонилась к нему, чтобы он мог лучше разглядеть ее лицо.
Гарри опять вздохнул и достал что-то из кармана.
— Арагорн дал мне это несколько дней назад, — пояснил он. На его ладони лежал медальон. — Он попросил меня отдать его тебе, когда ты примешь решение возвращаться домой.
Девушка озадаченно уставилась на украшение в руке друга.
— Как…? — только и смогла сказать она, не закончив фразу.
— Он отыскал это, когда шел в Изенгард по следам орков.
Все-таки он нашел ее подсказку! Гермиона не смогла сдержать легкой улыбки, когда подумала о дунэдайне, но тут же вспомнила битву при Хельмовой Пади, и ее улыбка погасла. Она просто надеялась, что с Арагорном все в порядке.