— Возьми, — сказал Гарри, видя, что его подруга не сдвинулась с места. — Это же твой медальон.
— Почему он сам не отдал его мне? — с раздражением спросила она.
— Открой.
Гермиона взглянула на медальон. Открыть? Она никогда раньше не открывала его. Как Арагорн узнал то, чего не знала она сама?
— Давай же, — произнес Гарри.
Она повертела украшение в руках, но не нашла никакого отверстия.
— Нужно мягко нажать на застежку, — пояснил волшебник. — Видишь?
Медальон раскрылся. Внутри лежал небольшой листок бумаги, сложенный несколько раз. Гермиона с любопытством взяла его и медленно развернула.
Милая Морвен!
— О, если ты не хочешь читать это вслух, то не нужно, — поспешно сказал Гарри. — Мы все равно не знаем, что там.
— Нет-нет, все нормально. Но спасибо, — она снова вернулась к письму.
Я хочу, чтобы ты знала: решение отправить тебя на Землю было самым трудным в моей жизни. Надеюсь, это медальон найдет тебя…
Гермиона остановилась и медленно вдохнула, пытаясь сдержать набежавшие слезы.
…если со мной что-нибудь случится. Я знаю, в жизни ты будешь принимать собственные решения, и надеюсь, что тебе это будет даваться легче, чем мне. Помни только одно: всегда слушай свое сердце. Где бы ты ни была, оно найдет путь домой.
С любовью,
твой отец, Ремус.
Невозможно было больше сдерживать рыдания. Слезы текли по щекам, но Гермиона даже не вытирала их, а только плакала, глядя на океан. Гарри, видя это, взял ее за руку.
Сидящий позади Рон наблюдал за друзьями. Только теперь он понял, почему в тот день Гермиона нечаянно привела их именно сюда: это был ее дом.
========== Глава 19 ==========
Если любишь что-то, отпусти. Если оно вернется, то станет твоим навсегда; если нет, значит, оно никогда и не было твоим.
Автор неизвестен.
— Арагорн сказал, что открыл медальон случайно, — пояснил Гарри, держа в руке письмо. Медальон лежал на столе, за которым сидели друзья. Они были ужасно голодны, но, к сожалению, на кухне не нашлось ничего съедобного, ведь она пустовала уже много лет. Волшебники решили поохотиться, но прежде чем уйти, Гермиона спросила Гарри, как он нашел письмо.
— Он сказал, что ему жаль, но он должен был посмотреть, что лежит внутри, — продолжал юноша. — Прочитав письмо, он решил отдать его тебе, когда ты решишь возвращаться домой, чтобы ты действовала по своей воле до того, как прочитаешь его. Скорее всего, он подумал, что из-за письма ты можешь изменить решение и что я уговорю тебя остаться, поэтому он поручил это мне.
— Ты правда ничего не знала о письме, Гермиона? — спросил Рон, глядя на медальон.
— Нет, — она посмотрела на двух друзей. — Я никогда не думала, что этот медальон открывается, — ее взгляд вновь вернулся к украшению.
Волшебники смотрели на медальон и не знали, что еще сказать. Гермиона вздохнула. Она вот-вот встала, чтобы уйти охотиться, как вдруг на главной площади дворца раздались голоса людей. Удивленно переглянувшись, друзья медленно поднялись и подошли к окну, из которого была видна площадь. Там сотни женщин, детей и стариков шли ко входу в здание. С ними было больше пятидесяти лошадей, которые тащили носилки с ранеными, а некоторым роханцам хватало сил нести раненых солдат на плечах. Увидев это, Гермиона развернулась и бросилась вниз по лестнице, чтобы открыть ворота для пришедших, за ней следовали Гарри и Рон.
Они бежали в толпе и помогали людям с ранеными. Гермиона дала Гарри свой флакон с экстрактом бадьяна и сказала, что нужно исцелить как можно больше людей, а сама пошла показывать людям комнаты, в которых они могли расположиться и поспать. Несколько женщин отправились на кухню приготовить для всех тушеное мясо. Рон вместе с остальным присматривал за многочисленными ранеными и инвалидами: Гарри смог исцелить только смертельно раненых, так как зелья во флаконе было мало. Так незаметно прошел день. Был уже поздний вечер, когда Гермиона увидела знакомое лицо.
— Сэм! — позвала она и побежала по коридору, когда увидела, что хоббит идет к ней.
— Гермиона! — Сэм подошел к ведьме. Он был рад, что с ней все в порядке. — Где же ты была? — спросил он с любопытством.
— Мы сражались с магами, — ответила она слегка равнодушно. — А где остальные? — по ее мнению, узнать это было гораздо важнее.
— Стоп, что ты сказала? — глаза хоббита распахнулись от изумления. — Вы победили?
Гермиона выдохнула.
— Да. Они убиты.
— ЧТО?! — Сэм засмеялся так громко, что люди в коридоре начали оборачивались на них. — Убиты? Все трое? — он смотрел на девушку, будто ребенок, которому сказали, что сейчас придет Санта-Клаус.
— Да.
— Вы слышали?! — теперь взволнованный хоббит скакал вокруг нее. — Они победили! Маги мертвы, война окончена!
По коридору пронесся ропот. Люди сначала недоуменно уставились на ведьму, а потом, обрадованные, побежали рассказывать эту новость остальным. Через несколько часов все узнали о гибели магов.
— Так это правда? Вы победили их? — Боромир подошел к Гермионе, когда она стояла у окна, выходящего на площадь, и смотрела оттуда на счастливых людей, прыгающих и танцующих. Даже раненые, проснувшись, улыбались. Ведьма взглянула на мужчину, едва заметно улыбнулась и кивнула.
— Я горжусь вами. Спасибо! — он широко ухмыльнулся и крепко обнял Гермиону.
— Боромир, а где остальные? — спросила она с легкой тревогой, высвободившись из объятий. Тот обнадеживающе улыбнулся ей.
— Они поехали в Изенгард посмотреть, что случилось, потому что вчера вечером все орки неожиданно побежали на восток, — объяснил он.
— Это случилось, когда мы победили магов, — сказала Гермиона задумчиво.
— Да. Наверное, маги мысленно общались с орками и отправили им какие-то сигналы, когда поняли, что погибнут.
— Скорее всего, да, — ответила ведьма. — И что стало с орками?
— Их уничтожили энты.
— Энты? — она взглянула на Боромира с удивлением.
— Старые деревья в лесу Фангорн. Со дня смерти твоих родителей они спали, а теперь ожили.
Гермиона смотрела в окно с удивлением. Она не ожидала, что энты могут пробудиться.
— Но почему? — спросила девушка и вдруг вспомнила, что говорила ее мать, когда ей самой было всего шесть лет: Мы не правим миром, Морвен, мы всего лишь поддерживаем магическое равновесие. Мы единственные, кто может это делать, потому что в наших душах — древняя магия Средиземья. А если мы не станем этого делать, то существа, чья история насчитывает гораздо больше времени, чем вся история человечества, заснут и никогда больше не проснутся.
— Не знаю, — ответил Боромир. Он рассматривал ведьму; выражение ее лица было озадаченным и хмурым, и гондорец не сдержал усмешки.
— Что? — Гермиона взглянула на него в ожидании.
— Он жив и здоров, — ответил мужчина и подмигнул ей. — Скорее всего, он уже едет сюда вместе с остальными, наверняка они прибудут завтра. Тебе стоит отдохнуть — выглядишь устало.
— Слава Мерлину! — воскликнула ведьма и с облегчением улыбнулась, но тут же заметила, как ухмыляется Боромир. — Стой… ты о ком? — смущенно спросила она, потому что поняла, что выдала себя: все это время она думала об одном человеке.
Боромир не ответил. Он удалился, тихо посмеиваясь.
Отлично, Гермиона, — подумала девушка и закатила глаза. — Давай, расскажи всем, что ты влюбилась в… Стоп, что? Черт! Влюбилась? Она не могла ответить «нет» на свой же вопрос, и это еще больше расстроило ее. Твою ж мать!
***
Остальные путники с небольшой группой роханских всадников провели в дороге всю ночь. Прошло три дня с битвы при Хельмовой Пади, но за это время они успели отдохнуть только один раз, и хоббиты спали почти всю дорогу. Добравшись до Пиннат Гелин, они поскакали быстрее: все устали от долгой поездки и поэтому хотели поскорее спешиться.