Когда деревья исчезли из виду, перед глазами людей предстал замок среди холмов. Он был построен рядом с большим озером, из него вытекала река, которая впадала в море.
Очарованные путники оглядывали раскинувшийся перед ними пейзаж; они не ожидали, что замок окажется таким огромным и прекрасным. У всех, кроме Арагорна, глаза округлились от изумления, его же лицо выражало другие чувства. Странника захлестнули воспоминания о былых днях, когда он вместе со своими семьей и народом сражался ради законных правителей. Он часто бывал в этом замке вместе со своим отцом, предводителем дунэдайн; там они гуляли по саду и заходили внутрь замка, и отец рассказывал Арагорну все, что тот должен будет знать, если захочет в будущем пойти по его стопам.
Эти воспоминания заставили его испытать грусть, ведь он знал, что больше это никогда не повторится. Взгляд мужчины задержался на небольшом домике неподалеку от сада, в котором жил кто-то из садовников. Много лет назад Арагорн видел, как Морвен, тогда еще маленькая девочка, играла там с собакой садовника. Было странно осознавать, что теперь Морвен выросла.
Когда группа путников появилась в саду, на стены вышли люди, большей частью женщины и дети. Подойдя поближе, они развеселились, и чем ближе они подходили, тем больше радости было в их глазах. Казалось, они знали о победе над магами, а это означало только одно: Гермиона, Гарри и Рон уже здесь.
Они проехали через ворота и оказались на главной площади замка. Там к людям, эльфу, гному и хоббитам подошли улыбающиеся Фарамир и Боромир.
— Они победили магов! — объявил Фарамир, смеясь, когда путники слезли с лошадей.
— Мы знаем, — с гордостью ответил Мерри, пока Эомер помогал ему спускаться.
— Мы видели их трупы, — пояснил Арагорн.
— Тогда это все — правда! — Боромир хлопнул брата по спине. — Мы воевали не напрасно.
— Конечно же, не напрасно, — согласился с ним Гимли и ухмыльнулся. — Маги получили то, что заслужили.
Все взволнованно и радостно обменивались новостями, кроме Арагорна, он же отсутствующим взглядом рассматривал толпу людей. К нему поближе подошел Боромир.
— Она сейчас спит в спальне своих родителей, — сказал он тихо, чтобы никто, кроме Арагорна, не слышал его.
Дунэдайн посмотрел на него слегка озадаченно: как Боромир понял, о ком он думает? В ответ на это гондорец только дружески пихнул его локтем. Арагорн закатил глаза и улыбнулся: ну конечно, его чувства к ведьме не остались незамеченными.
— Тогда пусть поспит, — ответил он с некоторым разочарованием, но попытался сосредоточиться на других. — Как поживают люди? — он взглянул на солдат, лежащих на носилках.
— Волшебники исцелили многих своим зельем, — ответил Фарамир. — Остальные скоро поправятся.
Странник кивнул, ощутив успокоение. Он понял, что здесь уже все было под контролем, и поэтому решил сам пойти вздремнуть, но, едва приблизившись ко входу в замок, услышал ее голос.
— Арагорн! — Гермиона подбежала к нему и тут же крепко обняла. На лице ее читалось чувство огромного облегчения. — Хвала Мерлину! — она едва не задушила его в объятиях. Эта встреча застала Арагорна врасплох; такого он не ожидал.
— Прости, — вдруг застенчиво произнесла ведьма и отпустила его, увидев его изумленное лицо, и положила ладонь на его грудь. Сердце мужчины пропустило удар, когда Гермиона коснулась его; он попытался сдержать улыбку, но тщетно.
— Я просто рада, что ты жив и здоров, — сказала она, покраснев, и убрала руку.
— Я тоже рад, что с тобой все хорошо, — ответил он и, улыбаясь с нежностью, убрал прядь волос с ее лица. В тот миг к ним подошли Рон и Гарри.
— Мы видели, что вы сотворили в Изенгарде, — сказал волшебникам Арагорн.
— Да, мы поставили магов на место! — с гордостью ответил Рон.
Дунэдайн с улыбкой взглянул на троицу, стоящую перед ним — это были настоящие герои.
— Тогда нужно отпраздновать победу сегодня вечером, — объявил он и посмотрел на ведьму, ожидая ответа.
Гермиона обменялась коротким взглядом с друзьями: она хотела покинуть Средиземье вместе с Роном именно этой ночью, потому что прошлым вечером они помогали раненым и не могли оставить их.
Гарри немедленно согласился на предложение Арагорна, и Рон тоже кивнул. Гермионе не оставалось ничего, кроме как одобрить эту идею. В конце концов, эта ночь будет последней, а потом они уйдут, и ничего страшного не случится.
***
— Арагорн? — ведьма появилась откуда-то позади, ее взгляд был серьезным. К тому времени мужчина успел поспать несколько часов.
— Да?
— Я хочу кое-что спросить, но не знаю, к кому еще обратиться, кроме тебя, потому что ты один хорошо знаешь этот замок.
— Что же ты хочешь узнать?
— Моих родителей хоронили? И если да, то где?
Странник взглянул на нее озадаченно, но потом вспомнил, что она покинула Средиземье до того, как ее родителей убили, и не возвращалась.
— Да, их похоронили, — ответил он, немного подумав. — Их могилы находятся у озера.
— Они так любили это озеро! — Гермиона задумчиво улыбнулась.
— Да, я помню, — мужчина кивнул. — Хочешь пойти туда?
Девушка с благодарностью кивнула, и тогда он отвел ее к озеру и указал место, где были могилы. Там в траве стояли две круглые могильные плиты. На них были выгравированы имена и одна фраза: Лишь качество чьих-либо убеждений определяет успех, а не число последователей.
— Я помню! Он всегда так говорил, — воскликнула Гермиона. Ее глаза наполнились слезами.
— Папа, что это значит? — спросила маленькая Морвен. Она лежала в кровати и слушала, что ей говорил Ремус.
— Скоро сама поймешь, милая. А когда ты поймешь это, ты будешь готова стать королевой, — таков был его ответ, а потом он поцеловал дочку в лоб. — А теперь спи.
— Теперь я поняла, — сказала она, глядя на могильную плиту, и слезы текли по ее щекам. — Я поняла, что это значит.
Арагорн, стоявший рядом, обнял Гермиону за плечи и притянул к себе, чтобы она могла поплакать у него на плече. Он ничего не говорил, а просто ждал, пока она в слезах выплеснет всю боль, что мучила ее со дня, когда она узнала о гибели родных.
***
Теоден поднял кубок, и люди поднялись со своих мест, также держа в руках кубки.
— Слава отдавшим жизни за победу! — произнес король Рохана.
— Слава! — откликнулись люди, подняли кубки и выпили.
Время шло, настал поздний вечер, но празднество продолжалось. Развеселившись, Рон влез на стол и стал рассказывать собравшимся вокруг него мужчинам и женщинам о том, как они с друзьями сражались с магами и одержали победу.
— Взгляни на Рона, — Гермиона с усмешкой обратилась к стоявшему рядом Гарри. — Он же присвоил себе всю славу!
— Ага, — Гарри рассмеялся, глядя на друга. Ни он, ни Гермиона не горели желанием изображать героев, поэтому они оставили Рону право рассказывать всем об их подвигах.
— Это тебе! — сказал Эомер Леголасу и протянул ему кружку пива. — Сыграем в игру «Кто больше выпьет»!
— Я с вами! — заявил Гимли и нетерпеливо схватил свой кубок. — Леголас, пей! — крикнул он, видя, что эльф с сомнением смотрит на напиток в кружке.
Возле Пиппина сел Мерри: он только что взял еще одну порцию пива.
— Что это? — спросил Пиппин.
— Пинта! — гордо объявил Мерри. Его кружка была побольше кружки его друга.
— Я тоже возьму! — хоббит быстро вскочил.
— Ты уже выпил половину! — прокричал Сэм, но его никто не слушал.
— Держи, брат! — Боромир поставил на стол два кубка, наполненных элем, для себя и для Фарамира. В тот же миг мимо пробежал Пиппин.
— За освобожденное Средиземье! — крикнул Фарамир так громко, что его услышали все, кто был рядом, и присоединились к его возгласам
— За победу! — добавил Боромир, и люди, словно эхо, повторили его слова.
В тот момент Гимли быстро допивал третью кружку пива.
Гарри и Гермиона наблюдали всеобщее веселье на расстоянии.
— Ты знаешь, они хотели бы видеть тебя своей королевой, — вздохнул волшебник.