– Я с тобой! – решительно заявила она Витьке.
– Ты? Девчонка? – с сомнением протянул тот.
– А че, боишься, что меня примут, а тебя нет? – поддела Оля. – Давай, Витек, не дрейфь. И слышишь, найди мне кеды, что ли, какие-нибудь. А то я в тапках.
Отбор в секцию проходил во дворе спортивной школы. Стояла осень, и посмотреть навыки ходьбы на лыжах, конечно, было невозможно. Поэтому тренер, сам бывший спортсмен, потяжелевший с годами, квадратноплечий мужик с пшеничным чубом, ограничился проверкой ОФП. Гонял их по спортивной площадке, заставлял бегать на короткую дистанцию, прыгать с места, отжиматься, подтягиваться. Посвистывал в болтающийся на шее металлический свисток и делал пометки в блокноте.
– Ну а ты куда, такая дохлая? – фыркнул он, когда Оля беспомощно повисла на перекладине, безуспешно пытаясь подтянуться. – Куда тебя в биатлон несет, а? Иди вон, в секцию бальных танцев запишись.
Но Оля не сдалась. Старалась изо всех сил, пыхтела, обливалась потом, но все же каким-то чудом смогла вздернуть подбородок над турником.
– Упертая, – одобрительно протянул тренер и черкнул что-то у себя на листке.
Меткость проверяли в подвале школы, в тире. Тут пахло сыростью, плесенью. Под потолком горели тусклые лампочки. Помещение делила пополам деревянная стойка, к которой цепочками были пристегнуты ружья. У противоположной стены валялись пластиковые бутылки, жестяные банки и прочие предметы, которые можно было использовать в качестве мишеней. Но сейчас собрались они тут не для забавы, и тренер объявил, что все будет серьезно.
– Кто прикоснется к оружию без моей команды, вылетит пинком под зад, – весело пообещал он.
Откинул деревяшку, фиксирующую дверцу в стойке, прошел к стене и развесил на протянутой через комнату леске бумажные мишени. Затем вернулся, расставил всех желавших записаться в секцию вдоль стойки, чтобы каждому досталась своя мишень. Теперь стало особенно заметно, насколько Оля выделялась из всех. Единственная девчонка, к тому же самая мелкая, хилая. Эх, не возьмут ее. Конечно, не возьмут.
Тренер раздал каждому по ружью, научил, как целиться, и скомандовал:
– Ну, поехали! Каждому дается десять выстрелов.
Оля прищурила левый глаз. Мишень, отпечатанная на плохой желтоватой бумаге, казалось, покачивалась, плясала на леске. Она выстрелила один раз, второй. Дробинки просвистывали мимо листка, даже отсюда, издалека было видно, что на нем так и не появилось ни одной отметины.
И Оле вдруг вспомнился тот страшный вечер в Крыму. Мордатый бандит с усиками, который наставил пистолет в лицо распростертому на полу Сергею. Вертлявый в кепке, который, щерясь, сжимал ладони на Сашиной шее. И тот третий, длинный, с глухим голосом. Что, если бы у нее тогда было оружие? Если бы она умела стрелять? Получилось бы у нее вмешаться и спасти гостей?
Оля представила себе, что вместо расходящихся кругов на листке проступает одутловатая, жирная морда главного. Внутри стало очень холодно и спокойно, дыхание выровнялось, и она плавно надавила на спуск. Ружье сухо щелкнуло, отдало прикладом в плечо. Оля разломила его об колено, перезарядила и вообразила теперь узкую темную физиономию длинного.
– Все, стрелки ворошиловские, стоп! – звонко хлопнул в ладоши тренер. – Отложили ружья, сверяем результаты.
Он снова зашел за стойку, стал снимать простреленные мишени, комментировать едко.
– Это кто у меня? Вартанов? Ты во что целился, Вартанов, в белый свет, как в копеечку? А это кто постарался. Беликов? Мазила ты, Беликов, вот что я тебе скажу.
И только остановившись перед Олиной мишенью замолчал. Посмотрел листок на свет, хмыкнул, спросил:
– В тир часто ходишь?
– Я первый раз… – растерянно отозвалась Оля.
– Три девятки, две восьмерки, десятка… – качнул головой тренер. – Ну-ка, пойдем со мной.
– Куда? – не поняла Оля.
– А вы, друзья мои, давайте-ка на улицу, – прикрикнул на остальных тренер. – Пошустрей, пошустрей, я вас одних в тире не оставлю.
Дверь тира он запер на замок, а затем, положив Оле руку на плечо, повел ее вверх по лестнице, потом по коридору. В конце концов они оказались в каком-то административном кабинете. Тут были высокие стеклянные шкафы с полками, заставленными папками с документами. Пара письменных столов. За дальним что-то увлеченно стучала на машинке девушка с собранными в пучок русыми волосами.