— Вы ожидали встретить меня в Кафе? — насторожился Донато. — Но откуда вы узнали, что я здесь?
Марина встревоженно переводила взгляд с Донато на его собеседника. Для нее каждый новый генуэзец таил в себе скрытую угрозу, ибо мог привезти дурные вести и как-то повлиять на судьбу ее возлюбленного. Но Донато не огорчила неожиданная встреча, поскольку Коррадо принадлежал к тем генуэзцам, с которыми у римлянина сложились добрые отношения. Именно этот солидный генуэзский купец в свое время не раз давал Донато важные советы по торговым делам да к тому же помог ему попасть на прием к Джаноне дель Боско.
— Не только я узнал, что вы здесь, мессер Донато, — сообщил Коррадо. — Новость о вашем пребывании в Таврике привез в Геную не кто иной, как Нефри Чекино.
— Нефри!.. Я так и думал… — нахмурился Донато.
— Он неплохой малый, но изрядный болтун, — заметил Коррадо. — Когда я узнал о вашем пребывании в Таврике, а это случилось незадолго до моего отъезда, то решил непременно повидать вас здесь и кое-что вам рассказать.
— А вы приехали сюда по торговым делам?
— Да, я привез оружие, на него в Кафе и Тане сейчас большой спрос, а у меня налажены связи с лучшими миланскими оружейниками. Правда, из-за войны с венецианцами добираться мне пришлось окольными путями, через греческие порты.
Отвлекшись на беседу с генуэзским купцом, Донато перестал настороженно посматривать по сторонам и не разглядел в проходившей мимо башни толпе Таисию и Лазаря. Марина же, которая стояла спиной к улице, и вовсе не могла видеть ни матери, ни отчима; зато последние заметили молодых людей. Таисия хотела было кинуться к дочери, но потом передумала и решила, подобравшись поближе, подслушать разговор. Лазарь одобрил ее намерение, и они вместе подошли к башне, спрятавшись за выступом стены.
А беседа Донато с генуэзцем приблизилась к самому щекотливому моменту.
— Вы хотели рассказать мне что-то важное, мессер Коррадо? — спросил Донато, хотя и так догадался, о чем пойдет речь.
— Да, это важно для вас. Слух о вашем пребывании в Таврике дошел до одного генуэзского семейства, которое… — Коррадо запнулся, бросив выразительный взгляд на Марину.
— Можете говорить об Одерико; синьорина знает эту историю. Марина мой лучший друг и, надеюсь, будущая жена, — объявил Донато.
— О-о!.. Я могу вас только поздравить с таким выбором, мессер Донато, — любезно улыбнулся генуэзец. — Но, боюсь, об этой синьорине уже знает и ваша нынешняя жена Чечилия. Нефри не смог удержаться и рассказал о том, что у вас взаимная любовь с одной местной красавицей. Теперь Одерико знают, где вы, и знают, что вы здесь не один. И вряд ли такая властная женщина, как Чечилия, с этим смирится. Если она поставит цель добраться до своего мужа, то уж непременно прибудет в Таврику. Правда, сейчас венецианцы заблокировали проливы, но такие ловкачи, как Одерико, всегда найдут обходные пути. Вам следует опасаться, мессер Донато. Вот об этом я и хотел вас предупредить.
Донато поймал на себе встревоженный взгляд Марины и, ободряюще ей улыбнувшись, сказал:
— Одерико женили меня обманом, но не смогут удержать силой. Я буду добиваться развода с Чечилией.
— Но для этого надо будет обратиться в Рим, к папе, — заметил Коррадо. — А я должен вас предупредить, что ехать в Рим вам сейчас опасно. Одерико уже донесли римскому префекту, что вы убили его друга.
— Я отомстил Густаво за смерть своей сестры!
— Да, но вряд ли префект примет это во внимание. Увы, мессер Донато, но при нынешней власти все дороги в Рим для вас отрезаны.
— Я могу добиваться развода и через третьих лиц, — заметил Донато, хотя после беседы с консулом совсем не был уверен в успехе таких переговоров.
— Попробуйте. Но вряд ли это возможно в условиях той смуты, которая нынче царит в Риме, — вздохнул Коррадо. — Да и здесь, в Таврике, очень неспокойно. Поэтому мой вам совет: не разоряйтесь на тяжбы и подкуп чиновников, которые наобещают, но ничего сделать не смогут. Потерпите, дождитесь лучших времен.
Марина, удрученная словами генуэзца, растерянно огляделась по сторонам — и вздрогнула, встретившись глазами с матерью.
Таисия услышала слишком много возмутившего ее и, уже больше не считая нужным скрываться, разгневанная и суровая, вышла вперед в сопровождении молчаливо-хмурого Лазаря.
— Значит, ты не помолвлен, а женат? — прямо обратилась она к Донато. — И к тому же на родине тебя обвиняют в убийстве? Всем хорош молодец: сбежал и от жены, и от тюрьмы! Только зачем же ты мою дочь обманул? Зачем притворялся женихом, если жениться не можешь?