А затем появился Лоркан, мечи вертятся в руках, боевой клич на его устах, когда он бросился на оставшихся созданий.
Рован взревел от боли в нижней части ноги, когда поднялся на ноги, удерживая равновесие. Эдион уже поднялся, его лицо было кровавым месивом, но взгляд оставался ясным.
Одно из созданий ринулось к Эдиону, и Рован бросил свой боевой нож — бросил сильно и точно, прямо в раскрытую пасть. Вэрдовский пес ударился о землю не больше чем в шести дюймах от ног генерала.
Лоркан был ураганом стали, его ярость поражала. Рован вытащил еще один кинжал, готовясь бросить его —
Как раз, когда Лоркан пронзил мечем череп существа.
Тишина — полнейшая тишина в окровавленном туннеле.
Эдион, прихрамывая и раскачиваясь, двинулся к фитилю в двадцати шагах от него. Он по-прежнему был прикреплен к катушке.
- Сейчас, - проорал Рован.
Ему было все равно, если они не выберутся. Учитывая все, что он знает...
Фантомная боль пронзила его ребра, зверски сильная и тошнотворная.
Его колени затряслись. Боль не от его ран — от других.
Нет.
Нет, нет, нет, нет, нет.
Он должно быть прокричал это, должно быть проревел это, когда он двинулся к выходу из канала — когда он почувствовал эту боль, этот лижущий холод.
Все пошло не так, совсем не так.
Он сделал еще один шаг прежде, чем его нога подогнулась, и только невидимая связь, натянутая и истертая, сохраняла его в сознании. Сильное, пропитанное кровью тело врезалось в него, рука обернулась вокруг его талии, поднимая его.
- Беги, тупой идиот, - прошипел Лоркан, утаскивая его от фитиля.
Эдион склонился над ним, его окровавленные руки были уверенными, когда он взял кремень и ударил.
Один раз. Второй.
Затем вспышка, и ревущее пламя разорвало темноту.
Они мчались как угорелые.
- Быстрее, - сказал Лоркан, и Эдион догнал их, перекидывая через себя другую руку Рована и добавляя свою силу и скорость.
Вниз по проходу. Мимо разрушенных железных ворот, в канализацию.
Не было достаточно времени и расстояния между ними и башней.
И Аэлина...
Связь натянулась сильнее, разрываясь. Нет.
Аэлина...
Они услышали это раньше, чем почувствовали.
Полное отсутствие звуков, будто мир остановился. Сопровождаемое трескающимся бум.
- Двигайтесь, - сказал Лоркан, ревущий приказ, которому Рован слепо подчинился так же, как и на протяжении веков.
А затем ветерок — сухой, обжигающий ветерок, который содрал с него кожу.
Затем вспышка ослепительного света.
Затем жар — такой жар, что Лоркан выругался, запихивая их в альков.
Туннель сотрясся, мир сотрясся.
Потолки обрушились.
Когда пыль и обломки осели, когда тело Рована пело от боли и радости, и силы, путь к замку был заблокирован. И позади них, растянувшаяся в сумраке канализации, стояла сотня Валгов-командующих и рядовых солдат, вооруженные и улыбающиеся.
***
Источая вонь валгской крови до самого царства Эллады, Манона и Астерина летели вниз по континенту, назад в Морат, когда...
Мягкий ветерок, содрогание в мире, тишина.
Астерина вскрикнула, ее дракониха накренилась вправо, как если бы кто-то дернул за поводья. Аброхас взвизгнул, но Манона просто посмотрела вниз, на землю, где птицы подлетели от слабого мерцания, которое будто-бы промчалось мимо …
От магии, которая теперь неслась по миру, освобожденная.
Тьма охватила ее.
Магия.
Как бы это не случилось, как бы она не была освобождена, Маноне было все равно.
Этот смертный, человеческий вес испарился. Сила растекалась по ней, растекалась по ее костям, словно броня. Непобедимая, бессмертная, безудержная.
Манона откинула голову к небу, широко раскинула руки и закричала.
***
Главная башня была в хаосе. Ведьмы и люди бегали вокруг, кричали.
Магия.
Магия свободна.
Невозможно.
Но она может чувствовать это, даже с ошейником вокруг шеи и этим шрамом на руке.
Вызволение зверя внутри нее.
Зверя, который мурчал от сумеречного огня.
***
Аэлина отползла от двери, окрашенной ее кровью, от принца Валга, который смеялся, когда она схватилась за бок и осторожно двинулась через мост, ее кровь оставляла след позади нее.
Солнце все еще ползло вокруг башни.
- Дорин, - сказала она, ее ноги уперлись в стекло, ее кровь стекала между ледяными пальцами, согревая их. - Вспомни.
Принц Валг последовал за ней, слабо улыбнувшись, когда она упала вперед на середине моста. Затененные шпили стеклянного замка маячили вокруг нее — могила. Ее могила.
- Дорин, вспомни, - она задыхалась.
Он не попал в сердце — точно.
- Он сказал привести тебя, но, наверное, сначала я сам развлекусь.
Два ножа появились в его руках, изогнутые и ужасные.
Солнце засверкало чуть выше над верхушкой башни.
- Вспомни Шаола, - умоляла она. - Вспомни Соршу. Вспомни меня.
Грохот сотряс замок откуда-то с другой стороны здания.
А затем сильный ветер, мягкий ветерок, чудесный ветерок, как если бы он нес с собой песню самого сердца мира. Она закрыла глаза на секунду и прижала руку к своему боку, сосредотачиваясь на дыхании.
- Мы можем вернутся назад, - сказала Аэлина, прижимая руку сильнее и сильнее к своей ране, пока кровь не остановилась, пока из нее не лились лишь слезы. - Дорин, мы можем оправиться от этой потери — от этой тьмы. Мы можем вернуться назад, и я вернулась за тобой.
Сейчас она рыдала, рыдала, когда этот ветерок исчез, и ее рана затянулась.
Кинжалы принца ослабли в его руках.
И на его пальце сияло золотое кольцо Атрила.
- Борись с этим, - задыхалась она. Солнце склонилось ниже. - Борись с этим. Мы можем вернуться назад. Ярче и ярче, золотое кольцо пульсировало на его пальце.
Принц отшатнулся, его лицо вытянулось.
- Ты, человеческий червяк.
Он был слишком занят, вонзая в нее кинжал, чтобы заметить кольцо, которое она надела на его палец, когда схватила его за руку, будто бы отпихивая его.
- Сними это, - прорычал он, пытаясь коснуться его — и шипя, будто оно обожгло. - Сними это!
Лед разрастался, протягиваясь к ней, быстрый, как лучи солнечного света, которые сейчас блестели между башнями, отражаясь от каждого стеклянного парапета и моста, наполняя замок великолепным светом Мэлы Огненосицы.
Мост — тот мост, который она и Шаол выбрали для этой цели, для одного этого момента в разгаре солнцестояния— находился точно в центре.
Свет поразил ее и наполнил силой взорвавшейся звезды.
С ревом, принц Валг послал в нее волну льда, копья и пики, нацеленные в ее грудь.
Так что, Аэлина подняла руки к принцу, к своему другу, и направила на него всю магию, которая у нее была.
Глава 75
Это был лед и пламя, свет и тьма.
Но женщина – женщина на другой стороне моста, держа руки перед собой, поднималась на ноги.
Не было никакой крови там, где он наносил удары. Только чистая, гладкая кожа, которая выглядывала через черную ткань ее костюма.
Излеченная – магией.
Вокруг нее было столько света и пламени, что его передернуло.
Я вернулась, сказала она. Как будто она знала, насколько ужасна эта тьма. Каково было бороться с ней.
Свет горел на его пальце – создавая трещины внутри него.