Аэлина указала своей вилкой, на пустое сиденье рядом с Лисандрой.
- Присоединяйся к нам.
- Я не хочу навязываться.
- Опусти свою задницу, - сказала она новому королю Адарлана.
В то утро он подписал указ, освободив все завоёванные королевства от правления Адаралана. Она наблюдала за тем, как он сделал это, Эдион повсюду держал ее крепко за руку, и ей было жаль, что Нехемии не было там, чтобы увидеть это.
Дорин подошел к столу, развлечение мелькнуло в его сапфировых глазах. Она снова представила ему Рована, который склонил голову ниже, чем ожидала Аэлина. Затем она представила Лисандру, объясняя кто она, и что она сделала для Аэлины, чтобы стать ее придворной.
Эдион наблюдал за ними, его лицо было серьёзным, губы сжаты в плотную линию. Их глаза встретились.
Десять лет спустя, они вместе сидели за одним столом снова – больше не дети, а правители своих земель. Десять лет спустя, и были друзьями, несмотря на все силы, которые разрушали и разрушали их.
Аэлина смотрела на зарождающуюся надежду, которая мелькала в этой комнате, и подняла свой бокал.
- К новому миру, - сказала Королева Террасена.
Король Адарлана приподнял свой бокал, такие бесконечные тени танцевали в его глазах. Но также и проблеск жизни.
- К свободе.
Глава 87
Герцог выжил. Так же, как и Вернон. Треть Мората была разрушена, а большое количество охранников и служащих вместе с ним, и вместе с двумя шабашами и Элидой Лочан. Значительная потеря, но не столь разрушительная, как это могло бы быть. Сама Манона пролила три капли своей крови во славу Трехликой Богини, что большинство шабашей были на учениях в тот день. Манона стояла в зале Совета герцога, держа руки за спиной, в то время, как мужчина разглагольствовал.
Весомая неудача, он зашипел на других людей, которые были собраны здесь: военачальники и члены городского совета. Займет несколько месяцев, чтобы восстановить Морат, многие поставки превратились в пепел, и теперь они должны поставить свои планы на паузу.
День и ночь, мужчины разбирали камни, которые громоздились высоко над руинами катакомбы – в поисках, Манона точно знала, тела женщины, которая была не более, чем пеплом, и камня, который она хранила. Манона даже не сказала Отряду Тринадцати, кто теперь хромал на север с этим камнем.
- Лидер Крыла, - взорвался герцог, и Манона лениво повернула глаза к нему. - Ваша бабушка прибудет через две недели. Я хочу, чтобы ваши шабаши тренировались согласно последним боевым правилам.
Она кивнула.
- Как пожелаете.
Битвы. Там будут сражения, потому что даже теперь, когда Дорин Хавильярд был королем, у герцога не было планов отступать – не с его армией. Как только были построены башни ведьм, и он нашел еще один источник сумеречного огня, Аэлина Галатиния и ее силы будут уничтожены. Манона спокойно надеялась, что Элиды не будет на этих полях сражений.
Заседание совета вскоре закончилось, и Манона приостановилась, когда проходила мимо Вернона к выходу. Она положила руку ему на плечо, ее ногти впились в его кожу, и он вскрикнул, когда та приложила свои железные зубы к его уху.
- Просто потому, что она мертва, Лорд, не думай, что я забуду, что ты пытался сделать с ней.
Вернон побледнел.
- Ты не можешь прикасаться ко мне.
Манона впилась ногтями глубже.
- Нет, не могу, - промурлыкала она ему в ухо. - Но Аэлина Галатиния жива. И я слышала, что у нее есть не сведенные счеты.
Она выдернула ногти и сжала его плечо, кровь началась стекать по зеленой тунике Вернона прежде, чем она вышла из комнаты.
- Что теперь? - спросила Астерина, пока они изучали новый выводок, который они реквизировали от одного из малых шабашей. - Ваша бабушка приедет, а затем мы будем сражаться в этой войне?
Манона смотрела в открытую арку, на пепельное небо за ее пределами.
- Пока, мы остаемся. Мы ждем мою бабушку, чтобы привести в действие эти башни.
Она не знала, что сделает, когда увидит свою бабушку. Она покосилась на Вторую.
- Этот человек...охотник. Как он умер?
Глаза Астерины заблестели. Мгновение она ничего не промолвила. Потом:
- Он был стар - очень стар. Я думаю, что однажды он пошел в лес, лег где-то и не вернулся. Ему бы хотелось, чтобы было так, как мне кажется. Я никогда не находила его тело.
Но она искала.
- Каково это было? - тихо спросила Манона. - Любить.
Наверное, что касается любви, то Астерина была скорее всего единственной из Железнозубых, кто познал ее.
- Это было похоже на смерть, понемногу, каждый день. Также это было словно жить. Это было радостью, так же, как и болью. Это разрушило, разломало и закалило меня. Я ненавидела это, потому что знала, что не могла избавиться от этого, и знала, что это навсегда изменит меня. И моя ведьмочка... Я любила ее тоже. Я любила ее так, как не могу описать – если сказать по-другому, то это была самая мощная вещь, которую я когда-либо чувствовала, сильнее чем гнев, чем вожделение, чем магия, - она мягко улыбнулась. - Я удивлена, что Вы не произнесли мне речь в стиле «Послушание. Дисциплина. Жестокость».
Превратились в монстров.
- Времена меняются, - сказала Манона.
- Хорошо, - сказала Астерина. - Мы бессмертные. Времена должны меняться, и часто, или они будут становиться скучными.
Манона подняла брови, и ее Вторая усмехнулась.
Манона покачала головой и улыбнулась.
Глава 88
Пока Рован кружил высоко над замком, и они подготавливались к отъезду, который был запланирован на рассвете, Аэлина решила заглянуть последний раз в склеп Элианы, когда часы пробили двенадцать.
Однако ее планы были нарушены: путь к гробнице был перекрыт щебнем от взрыва. Пятнадцать минут она пыталась найти проход, руками и магией, но так и не смогла. Она молилась, чтобы Морат не был уничтожен – хотя, возможно, дверной молоток в виде черепа был бы рад, что его странное, бессмертное существование подошло к концу.
По-видимому, канализации Рафтхола были очищены от Валгов так же, как тоннели замка и катакомбы, будто демоны бежали в ту ночь, когда король погиб. На данный момент в Рафтхоле было безопасно.
Аэлина вышла из скрытого прохода, вытирая с себя пыль.
- Вы двое наделали столько шума, что это смешно.
С ее слухом Фэ, она услышала их несколько минут назад.
Дорин и Шаол сидели перед камином, последний в кресле на колесах, которое они приобрели для него.
Король смотрел на ее заостренные уши, удлиненные клыки и приподнял бровь.
- Хорошо выглядите Ваше Величество.
Она предположила, что он действительно не заметил это в тот день на стеклянном мосту, и до сих пор она была в своей человеческой форме. Она усмехнулась.
Шаол повернул голову. Его лицо было изможденным, но в глазах была решимость. Надежда. Он не позволил травмам уничтожить себя.
- Я всегда хорошо выгляжу, - сказала Аэлина, плюхаясь напротив Дорина.
- Нашла что-нибудь интересное? - спросил Шаол.
Она покачала головой.
- Я думала, что было бы неплохо заглянуть туда в последний раз. Как в старые добрые времена.
А может, чтобы откусить Элиане голову. После того, как она получит ответы на все свои вопросы. Но древней королевы нигде не было.
Все трое смотрели друг на друга, и наступила тишина.
У Аэлины зажгло горло, так что она повернулась к Шаолу и сказала:
- С Маэвой и Перрингтоном, дышащими нам в затылок, нам понадобятся союзники, как можно скорее, особенно, если силы в Морате блокировали доступ к Эйлуэ. Армия Южного континента могла бы пересечь Узкое Море в течении нескольких дней и предоставить подкрепление – и выступить против Перрингтона с юга, а мы с севера, - она скрестила руки. - Поэтому, я назначаю тебя официальным послом Террасена. И меня не волнует, что говорит Дорин. Подружись с королевской семьей, достучись до них, целуй их в задницы, делай все, что понадобится, но добейся этого союза. Нам нужен этот альянс.