Туннель за туннелем, все их обычные прибежища, и ни одного признака их присутствия.
Ни одного.
Шаол почти бежал к самому большому гнезду, он знал, что там всегда есть те, кто нуждается в помощи. Он спасет их, потому что они это заслужили, потому что он должен, иначе все рухнет и-
Шаол уставился на вход в главное гнездо.
Тусклый солнечный свет осветил серые камни и небольшую реку в основании. Никакого признака управляемой темноты, которая обычно душила его как густой туман.
Пусто.
Солдаты-валги исчезли. И прихватили пленников с собой.
Он не думал, что они скрылись от страха.
Они ушли дальше, скрывая себя и заключенных, как гигант, дьявольски смеясь над каждым мятежником, который думал, что они выиграли эту секретную войну. И Шаол.
Он должен был подумать о ловушках как эта, рассмотреть то, что может произойти, когда Аэлина Галатиния выставит короля и всех его людей дураками.
Он должен был подумать о цене.
Возможно он был дураком.
Его кровь застыла, когда он вылез из канализации на тихую улицу. Он подумал о заседании в его ветхой квартире, это заставило его побежать на юг, стараясь избегать улиц, которые до сих пор были наполнены испуганными людьми. Все хотели знать что произошло: кто был убит, кто это сделал. О художественных оформлениях, безделушках и о торговцах с едой полностью забыли.
Звуки замерли, улицы опустели, когда он достиг жилого района, где дома были скромных размеров, но были изящными и хорошо сохранились. Небольшие потоки и фонтаны воды от Авери текли повсюду, предоставляя им излишки цветущих весенних цветов в каждых воротах, подоконниках, и крошечных лужайках.
Шаол узнал дом по одному только запаху: недавно испеченных хлеб, корица и еще какие-то специи, которых он не знал. Проходив переулок между двумя бледными каменными зданиями, он оставался в тени, когда приблизился к черному входу, стал всматриваться в кухонное окно. Мука покрывала большой стол, наряду с противнями, различными мисками для смешивания, и -
Дверь распахнулась, и тонкая форма Несрин заполнила лестничную площадку.
- Что ты здесь делаешь?
Она была в своей форме охранницы, нож спрятан за ее бедром. Она, не сомневаясь, определила злоумышленника, приближающегося к дому отца.
Шаол пытался игнорировать вес, свалившийся ему на плечи. Эдион свободен - они достигли многого. Но скольких других невинных они обрекли сегодня?
Несрин, не дожидаясь его ответа, сказала:
- Входи.
***
- Охранники приходили и ушли. Мой отец отправил их дальше вместе с выпечкой.
Шаол посмотрел на свой кусок грушевого пирога и перевел взгляд на кухню. Яркие плитки акцентировали стены за прилавком в симпатичных оттенках синего, оранжевого и бирюзового. Он никогда не был в доме Савада Фалюк прежде, но знал где он, на всякий случай.
Он не позволял себе думать, что это "на всякий случай" может повлечь за собой. Разоблачение, как беспризорные собаки у черного входа, к этому не относится.
- Они его не подозревают?
- Нет. Они только хотели узнать, видел ли он или его рабочие кого-нибудь подозрительного перед спасением Эдиона. – Несрин взяла другое печенье и миндаль с сахаром для него. – С генералом все хорошо?
- На сколько я знаю.
Он сказал ей о туннелях, валгах.
Насрин только сказала:
- Мы снова найдем их. Завтра.
Он ждал, что она начнет расхаживать по комнате, кричать и ругаться, но она оставалась спокойной. Небольшой комок в нем размотался.
Она ударила пальцем по деревянному износившемуся столу, как будто смешивание тысячи ломтей хлеба разгладило его.
- Зачем ты пришел сюда.
- Чтобы отвлечься. - ее глаза подозрительно блеснули достаточно, чтобы он сказал:
- Не для этого.
Она даже не покраснела, хотя его собственные щеки горели. Если она предложит, то он, скорее всего, согласится. Он ненавидел себя за это.
- Тебе здесь рады, - сказала она. - Но конечно твои друзья в квартире - генерал, по крайней мере, - будут более хорошей компанией.
- Они мои друзья?
- Ты и Ее Величество проделали большую работу, пытаясь быть вместе.
- Трудно быть друзьями без доверия.
- Ты тот, кто пошел к Аробинну снова, даже после того, как он предупредил тебя.
- И он был прав, - сказал Шаол. – Он предупреждал, что она говорила, что не тронет Дорина, но сделает наоборот.
И он всегда будет благодарен за тот предупредительный выстрел Несрин.
Несрин покачала головой, ее черные волосы мерцали.
- Позволь только предположить, что Аэлина права. Что Дорина больше нет. Что тогда?
- Она не права.
- Позволь только предположить.
Он ударил кулаком по столу и стакан с водой затрясся.
- Она не права!
Несрин скривила губы, хотя ее глаза смягчились.
- Почему?
Он потер лицо.
- Потому что тогда все это ничего не значит. Все что произошло… все это ни для кого. Ты не поняла бы.
- Я не пойму? - Холодный вопрос. - Ты думаешь, что я не понимаю, что поставлено на карту? Я не забочусь о принце - не так, как ты. Меня больше волнует, что он представляет для будущего этого королевства, будущего таких людей, как моя семья. Я не позволю другим иммигрантам быть ослабленными. Я не хочу, чтобы дети моих сестер приходили домой с разбитыми носами, снова, из-за их иностранной крови. Ты сказал мне, что Дорин может исправить мир, сделать его лучше. Но если он уйдет, если мы сделали ошибку сегодня, сохраняя ему жизнь, тогда я найду другой способ, чтобы достичь этого будущего. И еще одно, если мне придется. Я буду продолжать возвращаться, независимо от того, сколько раз те палачи спихнут меня вниз.
Он никогда не слышал от нее столько слов сразу, никогда... даже не знал, что у нее была сестра. Или это она была тетей.
Несрин сказала:
- Прекрати жалеть себя. Оставь этот курс, но возьми другой. Приспособься.
В его рту пересохло.
- Тебе когда-нибудь причиняли боль? Твоему наследию?
Несрин посмотрела на ревущий огонь, ее лицо было как лед.
- Я стала городской охранницей потому, что ни один из них даже не попытался мне помочь, когда другие школьники окружили меня с камнями в руках. Ни один, даже при том, что они слышали мой крик. - Она встретилась с ним взглядом. – Дорин Хавильярд предлагает хорошее будущее, но ответственность так же лежит на нас. В том, как простые люди хотят действовать.
Верно - все верно, но он сказал:
- Я не оставлю его.
Она вздохнула
- Ты еще более изворотливый, чем королева.
- А ты ожидала, что я буду другим?
Полуулыбка.
- Я не думаю, что ты бы понравился мне, если бы не был таким упрямым ослом.
- Ты признаешься, что любишь меня?
- Прошлым летом ты не говорил, что тебе достаточно.
Несмотря на себя, Шаол смеялся.
- Завтра, - сказала Несрин. – Завтра мы выдвигаемся.
Он сглотнул.
- Выбрать новый курс, но оставить тот же путь.
Он сможет сделать это. Он может попробовать, по крайней мере.
- Увидимся в канализации с утра пораньше.
Глава 23
Эдион пришёл в сознание и попытался воспринять каждую деталь, окружавшую его, не открывая глаз. Солёный ветер из ближайшего открытого окна легко касался его лица; рыбаки кричали о своём улове в паре кварталов отсюда; и – и кто-то дышал рядом спокойно, глубоко. Кто-то спящий.
Он открыл глаза и увидел, что находился в маленькой, обшитой деревянными панелями комнате, украшенной с заботой и пристрастием к роскоши. Он знал эту комнату. Знал это место.
Дверь напротив его кровати была открыта, за ней была большая комната – чистая, пустая, наполненная солнечным светом. Простыни, на которых он спал, были шелковыми и новыми, подушки – пышными, а матрац – невообразимо мягким. Усталость овладела его телом, и тупая боль настигла его. В голове стало намного яснее, когда он посмотрел на источник этого спокойного, глубокого дыхания и увидел женщину, уснувшую в кремовом кресле возле кровати.