Не было такой части ее, которая внушала бы ему отвращение, не было такой части ее, которая пугала бы его, но мысль о ней в этом месте, с этими запахами, в этой темноте…
С каждым шагом вниз по лестнице плечи Аэлины казались более сгорбленными, волосы казалось тускнели, а кожа бледнела.
Это место, где она последний раз видела Саэма, осознал он. И ее наставник знал это.
- Мы используем это для большинства наших встреч – так труднее подслушивать и нас нельзя застигнуть врасплох, - Аробинн не обращался ни к кому в частности. - Хотя, у этого есть и другое предназначение, как вы скоро сможете увидеть.
Он открывал двери одну за другой, и Ровану казалось, что Аэлина считает их, ждет, пока –
- Зайдем? - сказал Аробинн, указав на дверь камеры.
Рован тронул ее за локоть. Боги, его самоконтроль разлетается на кусочки сегодня вечером; он не мог перестать оправдываться, касаясь ее. Но это прикосновение было необходимо. Ее глаза встретились с его, тусклыми и холодными.
Одно твое слово – просто одно проклятое слово, и он будет мертв, и потом мы можем обыскать этот дом сверху донизу в поисках амулета.
Она покачала головой, входя в камеру, и он понял это достаточно хорошо. Нет. Еще нет.
Она выдержала путь по лестнице в подземелья только благодаря мысли об амулете, только благодаря теплу Фэйского воина за своей спиной, которые помогли ей пройти один фут за другим и спуститься внутрь темного камня.
Она никогда не забывала эту комнату.
Она все еще преследовала ее во снах.
Стол был пустой, но она могла видеть его там, сломанного и почти неузнаваемого, чувствовать запах глориэллы, цепляющийся за его тело. Саэма пытали такими способами, о которых ей даже не было известно, пока она не прочла письмо Уэсли. Самые худшее из них были заказаны Аробинном. Заказаны, как наказание Саэму за его любовь к ней – наказание за вмешательство в имущество Аробинна.
Аробинн прогуливался по комнате, держа руки в карманах. Рован резко фыркнул, и это сказало ей достаточно о том, как пахло это место.
Эта темная, холодная комната, где они положили тело Саэма. Эта темная, холодная комната где ее рвало, и где она потом лежала возле него на столе много часов, не желая оставлять его.
Где Эдион сейчас приковывал Стефана цепями к стене.
- Выйдите, - просто сказал Аробинн Ровану и Эдиону, которые напряглись. - Двое из вас могут подождать наверху. Нам не нужно лишние отвлечение. И нашему гостю тоже.
- Только через мой труп, - отрезал Эдион.
Аэлина бросила на него резкий взгляд.
- Лисандра ждет вас в гостиной, - сказал Аробинн с опытной вежливостью, его глаза сейчас были зафиксированы на скрытом капюшоном Валге, прикованном к стене. Руки Стефана в перчатках тянули за цепи, его непрекращающиеся шипение возрастало с впечатляющей силой. - Она развлечет вас. А мы вскоре присоединимся к ужину.
Рован наблюдал за Аэлиной очень очень внимательно. Она слегка кивнула ему.
Рован встретил пристальный взгляд Эдиона – генерал отвел взгляд.
Честно говоря, если бы они были в каком-то другом месте, она бы отнесла наверх стул, чтобы посмотреть последующее небольшое сражение за главенство. К счастью, Эдион просто повернулся к лестнице. Через секунду они уже ушли.
Аробинн проследовал к демону и сорвал капюшон с его головы.
Черные, переполненные гневом глаза впились в них взглядом и моргнули, сканируя комнату.
- Мы можем сделать это легким способом, или можем усложнить, - Аробинн растягивал слова.
Стеван просто улыбнулся.
Аэлина слушала, как Аробинн опрашивал демона, требуя знать, что это, откуда оно прибыло, и чего хотел король. Через полчаса и минимальное количества порезов, демон заговорил обо всем.
- Как король тебя контролирует? - надавил Аробинн.
Демон рассмеялся.
- Вряд ли ты хочешь знать.
Аробинн полуобернулся к ней, держа кинжал, струйка темной крови скатывалась с лезвия.
- Хочешь эту почесть? Это для твоей же выгоды в конце концов.
Она нахмурившись поглядела на свое платье.
- Я не хочу запачкать его кровью.
Аробинн ухмыльнулся и резанул ножом вниз по груди мужчины. Демон завизжал, заглушая легкое постукивание крови по камням.
- Кольцо, - задыхался мужчина. - Мы все получили их.
Аробинн остановился и Аэлина подняла голову.
- Левая – левая рука, - сказало оно.
Аробинн стащил перчатку мужчины, открывая черное кольцо.
- Как?
- У него тоже есть кольцо, он использует его, чтобы управлять нами всеми. Кольцо одеваеться, и это уже не проходит. Мы делаем то, что он говорит, все что он говорит.
- Где он берет кольца?
- Создает их, я не знаю, - кинжал вошел глубже. - Клянусь! Мы надеваем кольца, и он делает разрез на наших руках —слизывает нашу кровь, и таким образом она оказывается внутри него, и потом он может контролировать нас как хочет. Кровь связывает нас.
- И что он собирается делать со всеми вами теперь, когда вы вторглись в мой город?
- Мы ищем генерала. Я не...не скажу никому, что он здесь… Или что она здесь, я клянусь. Остальное—остального я не знаю.
Его глаза встретились с ее - темные, умоляющие.
- Убей его, - сказала она Аробинну. - Он теперь бесполезен.
- Пожалуйста, - просил Стеван, его глаза удерживали ее. Она отвела взгляд.
- Кажется, ему действительно больше нечего мне сказать, - размышлял Аробинн.
Быстро, как змея, Аробинн сделал выпад в его сторону, и Стеван закричал так громко, что это ранило ее уши, Аробинн отрезал ему палец вместе с кольцом вокруг него одним жестоким движением.
- Спасибо, - сказал Аробинн сквозь крик Стевана, а потом провел ножом по горлу мужчины.
Аэлина отступила от брызг крови, удерживая взгляд Стевана, пока свет не исчез из его глаз. Когда брызги уменьшились, она нахмурившись поглядела на Аробинна.
- Ты мог бы убить его, а затем отрезать кольцо.
- И что в этом веселого? - Аробинн поднял окровавленный палец и снял кольцо. - Неужели ты утратила свою жажду крови?
- Будь я на твоём месте, я бы выбросила это кольцо в Авери.
- Благодаря этой вещи, король принуждает людей к своей воле. Я планирую изучить его так хорошо, как смогу. Конечно, он сделает это. Он положил кольцо в карман и наклонил голову в сторону двери.
- Теперь, когда мы закончили, дорогая…идем поедим?
Было усилием кивнуть, когда истекающее кровью тело Стевана все еще свисало со стены.
Аэлина как всегда сидела по правую сторону от Аробинна. Она ожидала, что Лисандра будет сидеть напротив нее, но вместо этого куртизанка села возле нее. Несомненно, чтобы сократить ее варианты до двух: обращаться к своей давней конкурентке, или разговаривать с Аробинном. Или что-то в этом роде.
Она поздоровалась с Лисандрой, которая сохраняла компанию Рована и Эдиона в гостиной, остро ощущая Аробинна позади, пожимая руку Лисандры, незаметно передавая записку, которую прятала в своем платье весь вечер.
Записка была передана в тот момент, когда Аэлина наклонилась поцеловать куртизанку в щеку, легкий клевок кого-то, кто совершенно не был взволнован и ничего не делал.
Аробинн посадил Рована напротив себя, а Эдиона возле воина. Два члена ее двора были отделены столом, который препятствовал им достигнуть ее, оставляя ее незащищенной от Аробинна. Ни один из них не спрашивал о том, что произошло в темнице.
- Я должен сказать, - размышлял Аробинн, когда их первое блюдо — суп из помидора и базилика, такой знак внимания, как овощи, выращенные в теплице позади дома — было доставлено молчаливыми слугами, которых вызвали теперь, когда с делом Стевана было покончено.
Аэлина узнала некоторых, хотя они и не смотрели на нее. Они никогда не смотрели на нее, даже когда она жила здесь. Она знала, что они не посмеют даже слова прошептать о том, кто ужинал за этим столом сегодня. Не тогда, когда Аробинн их хозяин.