Были ли мишенью некоторые из них?
Манона посмотрела на Астерину – на Соррель, Весту, Лин и Имоджен.
Затем на тех, кто был истощен.
На сей раз, они все встретили ее пристальный взгляд.
Уйди, кричал демон – как будто от удивления и ужаса.
Затем посмотрел прямо ей в глаза.
Те, кто пострадал… их глаза были обычного цвета. Карие, синие и зеленые. Но те, кто не…
Черные глаза, с золотыми крапинками.
И когда он посмотрел Маноне в глаза…
Золотые глаза всегда ценились среди черноклювых ведьм. Она никогда не задумывалась, почему.
Но теперь на это не было время. Не тогда, когда вонючая кровь впитывалась в ее кожу.
- Это было напоминанием, - сказала Манона, ее голос отражался от камней.
Она повернулась из комнаты. Оставляя их, друг с другом.
- Избавьтесь от тела.
***
Манона ждала, пока Кальтэна останется одна, спускаясь по одной из забытых лестниц Мората, прежде чем набросится.
Женщина не вздрогнула, когда Манона прижала ее к стене железными когтями, впиваясь в бледные, голые плечи Кальтэны.
- Откуда берётся сумеречный огонь?
Темные, пустые глаза встретились с ее..
- Из меня.
- Почему ты? Что это за магия? Сила валгов?
Манона изучала ошейник вокруг тонкой, женской шеи.
Кальтэна подарила ей небольшую, мрачную улыбку.
- Он был моим – с начала. Потом он…слился с другим источником. И теперь это сила каждого мира, каждой жизни.
Бред. Манона сильнее прижала ее к темному камню.
- Как снять этот ошейник?
- Его невозможно снять.
Манона обнажила свои зубы.
- И что ты хочешь от нас? Нацепить эти ошейники на нас?
- Они хотят королей, - Кальтэна дышала, ее глаза мерцали некоторым странным, больным восхищением. - Могущественных королей. Не вас.
Еще больший бред. Манона проворчала – но тогда тонкая рука легла ей на запястье.
Оно загорелось.
О Боги, оно горело, а ее кости плавились, ее железные когти стали рудой, ее кровь закипала.
Манона отпрыгнула от Кальтэны, и только ее запястье говорило ей, что раны были не настоящими.
- Я убью тебя, - прошипела Манона.
Но сумеречный огонь плясал на кончиках пальцев Кальтэны как раз тогда, когда лицо женщины снова потемнело. Не произнося ни слова, будто она ничего не сделала, Кальтэна пошла вверх по лестнице и исчезла.
Одна, на лестничном проеме, Манона прижала руку, боль эхом отозвалась в ее кости. Убийство племени Рассекателем Ветра, сказала она себе, было милосердием.
Глава 52
Когда они покинули храм Пожирателя Грехов, Шаол поразился, это было так странно, работать с Аэлиной и ее двором. Как странно это было, не бороться с ней в этот раз.
Он не должен был идти с ними, учитывая, как много нужно было сделать. Половина мятежников покинуло Рафтхол, и еще больше бежало каждый день, и тех, кто оставался и размышлял, чтобы переехать в другой город. Он контролировал их как мог, опираясь на Несрин, которая поддерживала его каждый раз, когда он вспоминал о своем прошлом с королем. Еще оставались люди, пропавшие без вести, будучи казнёнными – все еще люди, которых они спасали так часто, как они могли, со скотобойного квартала. Он будет делать это до тех пор, пока в этом городе оставался хотя бы один мятежник. Он останется, чтобы помочь им, чтобы защитить их. Но если то, что они узнали об Эраване правда…
Да помогут им Боги.
Вернувшись на городскую улицу, он обернулся и увидел, как Рован протянул руку, чтобы вытащить Аэлину из канализации. Она казалось, колебалась, но потом схватила ее, его рука поглотила ее.
Команда, твердая и несокрушимая.
Принц Фэ поднял ее на руки и поставил на ноги. Они не сразу отпустили друг друга.
Шаол ждал – ждал такого поворота, укола ревности или желчи, которая ужалила бы его.
Но не было ничего. Только проблеск облегчения, возможно, это…
У Аэлины был Рован.
Он решил, что должен чувствовать себя виноватым перед собой.
Послышались шаги, и они все выхватили свое оружие.
- Я искала вас целый час, - сказала Несрин, спеша из теней переулка. - Что? – она заметила их мрачные лица.
Они оставили адский огонь там, спрятав в саркофаге на хранение - чтобы не быть расплавленными.
Он был удивлен, Аэлина позволила ему узнать так много – хотя, как она планировала попасть в замок, она так и не сказала ему.
Просто скажи Рессу, Брулло и другим, чтобы они держались подальше от башни с часами. Это было ее предупреждением. Он почти потребовал информацию о ее планах на счет других невинных в замке но… Это было приятно. Провести один день без борьбы, знать, что никто не ненавидит его. Чувствовать себя частью их команды.
- Я объясню тебе позже, - сказал Шаол ей.
Но лицо Несрин было бледным.
- Что такое?
Аэлина, Рован и Эдион проследовали к ним с неестественным, бессмертным молчанием.
Несрин расправила плечи.
- Я получила сообщение от Рена. У него возникли незначительные неприятности на границе, но он в порядке. У него сообщение для вас – для нас, - она откинула прядь черных волос.
Ее рука немного дрожала. Шаол напрягся, борясь со стремлением положить руку ей на плечо.
- Король, - Несрин продолжила, - строит армию в Морате, под надзором Дюка Перингтона. Стражники-Валги Рафтхола являются первыми из них. Прибудут еще больше. Затем валги-пехотинцы. Морат может оказаться первым и последним полем битвы.
Эдион склонил голову, как истинный волк.
- Как много?
- Слишком много, - сказала Несрин. - Мы не получили полную информацию об их количестве. Некоторые расположились в горах, вокруг военных лагерей – они никогда не появлялись все сразу, в полном составе. Но это армия больше, больше чем кто-либо собирал прежде.
Ладони Шаола вспотели.
- И более того, - сказала Несрин, ее голос охрип, - у короля теперь есть воздушная конница железнозубых ведьм – хозяин трех тысяч сильных – которые были тайно обучены в Ферианской впадине ездить на драконах, которых королю удалось как-то создать и расплодить.
Боги всевышние.
Аэлина подняла свою голову, пристально смотря на кирпичную стену, как будто она могла видеть там воздушную армию, коснулась кольца шрамов вокруг ее шеи.
Дорин – им нужен был Дорин на троне. Необходимо было это остановить.
- Ты уверена в этом? - сказал Эдион
Рован уставился на Несрин, его лицо было холодное, лицо расчетливого война, и все же – и все же он как-то приблизился к Аэлине.
Несрин жестко сказала:
- Мы потеряли много наших шпионов, чтобы добыть эту информацию.
Шаол задался вопросом, кто из них был ее другом.
Аэлина заговорила ровно и тихо.
- Просто чтобы убедится, что я правильно поняла: мы должны будем столкнуться с тремя тысячами кровожадных железнозубых ведьм верхом на драконах.
И масса смертельно опасных врагов собирается на юге Адарлана, вероятно для того, чтобы помешать любому союзу между Террасеном и южными королевствами.
Это поставит Террасен в затруднительное положение. Скажи это, Шаол молча умолял ее. Скажи, что тебе нужен Дорин – живым и свободным.
Эдион размышлял.
- Мелисандра, возможно, еще может объединиться с нами, - он перевел оценивающий взгляд на Шаола – пристальный взгляд генерала. - Ты думаешь, твой отец знает о крылатых драконах и ведьмах? Аньель самый близкий город к Ферианской впадине.
Его кровь похолодела. Вот почему отец хотел вернуть его домой. Он почувствовал следующий вопрос раньше, чем генерал успел задать его.
- Он не носил черного кольца, - сказал Шаол. - Но я сомневаюсь, что вы найдете его приятным союзником – если он вообще захочет с вами объединяться.
- Здесь есть над чем поразмышлять, - сказал Рован, - нам нужен союзник, чтобы пробиться через южные границы. Боги, они на самом деле говорили об этом. Война – действительно шла война. И возможно не все ее переживут.