Рев ведёт меня к столу, и мы садимся рядом с королевой.
— О чём вы хотели нас спросить? — вежливо интересуется Рев. Его плечи расправлены, подбородок вздёрнут.
Хрустальная королева вздыхает.
— Я бы хотела понять, что мне делать с мятежниками из Двора Теней, атаковавшими мой двор.
Мы с Ревом застываем.
— Ничего, — после паузы произносит Рев. — Вам ничего не надо делать.
— Ничего? — Её голос срывается на высокие ноты.
— Именно, — повторяет Рев. — Верховный двор…
— Я не согласна, — выпаливаю я. И Рев, и королева Хрустального двора переводят взгляды на меня. — Да, конечно, мне бы не хотелось ответного нападения, но виновных следует взять под стражу.
Королева кивает.
— Мы уже ведём расследование.
— Прекрасно, — бормочу я.
Рев внимательно смотрит на меня ещё секунду, после чего вновь разворачивает голову к королеве.
— Есть несколько важных моментов, которые нужно прояснить, прежде чем делать выводы. Во-первых, Двор Теней не имеет отношения к нападению призраков.
Губы королевы приоткрываются, но Рев не даёт ей времени ответить.
— Не все в это поверят, но Кари — однозначно. Вы, надеюсь, тоже. Призраками управляет не Двор Теней, а Несущий Ночь.
Королева вздрагивает.
— У древнего чудовища была целая армия призраков в Выжженных землях. А теперь он и Вселяющая Ужас на свободе. Призраки находятся под их полным контролем, как и на том балу, когда Кейлин арестовали. Чтобы подставить Двор Теней. Или, как в данном случае, выставить его куда более опасным врагом, чем есть на самом деле.
Она хмурится.
— То есть вы полагаете, что всё это нападение было подстроено…
— Нет, — перебивает Рев. — Мятежники настоящие.
Я подаюсь вперёд.
— Но прошу понять: Двор Теней слаб и беден. Мы не можем себя прокормить, тем более защитить.
— Тогда объясни, как и почему мятежники напали на мой двор, если они слабы. Если они так отчаянно нуждаются в помощи.
Прикусываю губу.
— Мы полагаем, что группа мятежников атаковала храм, чтобы украсть драгоценные камни, — отвечает Рев вместо меня. — Это нападение можно сравнить с ситуацией, когда отец крадёт еду, что прокормить своих детей. Правильно ли это? Нет. Можно ли его понять? Да. Никто не должен быть настолько загнан в угол.
Королева хмурится.
— Некоторые члены Совета полагают, что Двор Теней набирает силу, чтобы атаковать.
Рев кивает.
— Лично я считаю это бредом, честно говоря. Им не хватает магии, даже чтобы поддерживать дома. У них почти нет сил, их постройки разваливаются. Они могут быть недовольны, устраивать небольшие беспорядки, но…
— Если хоть один двор решит ответить силой, это превратится в резню, — добавляю я.
Хрустальная королева моргает.
— У Верховного двора есть план? Если всё так, как вы говорите, и Двор Теней в настолько бедственном положении…
Рев кивает.
— Да, план есть.
Нам ещё многое нужно сделать, чтобы победить Несущего Ночь. У нас нет времени разыскивать теневых мятежников или решать проблему бедности, если только… он не имеет в виду то, что намерен посадить меня на трон.
У меня внутри всё сжимается — и приятно, и нервно одновременно. У меня есть силы исправить часть разрушений. Но смогу ли я заниматься этим, пока Несущий Ночь на свободе? Мы на пороге войны с древними чудовищами.
Моё внимание привлекает писк за спиной, где находится источник света.
Дверь распахивается. В проёме появляется несколько важных особ, все с коронами на головах.
Я вскакиваю, сердце колотится. Взгляд Верховной королевы скользит по мне сверху вниз, но она молча проходит мимо меня. Следом за ней, не отставая ни на шаг, идёт отец Рева. А за ними ещё несколько королей и королев.
Зал быстро заполняется народом. Хрустальная королева приветствует всех мягкой улыбкой и крепкими объятьями.
— Кари уже намного лучше, спасибо, — говорит она королеве Морозного двора, когда они обнимаются.
Я пячусь от стола к двери, но тут кто-то кладёт руку на мою спину, останавливая. Я поднимаю взгляд и встречаю жёлтые глаза короля Рейджина.
— Останься, — шёпотом произносит он.
Я убираю руки за спину, чтобы скрыть дрожь. Эта нервозность, этот страх в новинку для меня. Я привыкла сохранять самообладание даже в самых напряжённых ситуациях. Никогда не позволяла увидеть свою взволнованность.
Но сейчас я не могу справиться с узлом, в который завязался мой желудок.