У них появился могущественный союзник, который не скован сделкой. Союзник с огромным влиянием, если не полным контролем, в одном из крупнейших правящих дворов. Возможно, мы сильнее Дрейка, принца Вихревого двора, но и у него большой политический вес. А учитывая ту силу, что дал ему Несущий Ночь в обмен на помощь…
Рейвен сейчас с братом Дрейка. Это один из пунктов в списке Несущего Ночь. Я люблю Рейвен, и поэтому её отняли у меня. Я даже не знаю, жива ли она ещё.
Дух книги заверил меня, что с ней всё было в порядке, когда они покидали мир фейри, но это меня не успокаивает. Книге известно только то, что происходит в этом мире, так что я всё равно мучаюсь от неизвестности.
Интриги Несущего Ночь уже привели к тому, что меня объявили предательницей — снова — все правящие дворы. Совет согласился освободить меня от наказания только после того, как я спасла Верховный двор от полного разрушения.
И Рев не видит, не чувствует эту чудовищную тьму внутри меня. Она сопровождает каждый мой шаг. Тянет ко дну, словно тяжкий груз, который я не могу сбросить.
Сделка, заключённая Ревом в порыве отчаяния ради моего спасения, могла бы помешать разложению моей души, потому что теперь Несущий Ночь не может вредить мне напрямую, но он всё ещё во мне. Этого не изменить.
Так что даже если его слова — это просто угрозы, нацеленные на то, чтобы вывести меня из равновесия, они всё равно правдивы. Я сглатываю желчь, подкатившую к горлу.
Он может сколько угодно рассказывать о планах уничтожить меня. Но я намерена уничтожить его первой.
Пускай в итоге у меня будет долгая и мучительная жизнь, как он заверяет.
Но даже если я обречена на печальный конец, то перед этим я всё равно утащу эту гниду под землю.
— О чём думаешь? — спрашивает Рев. Любимые глаза всё ещё тёмные, но в них уже виднеется серебряный проблеск.
— О том, как их убить.
— Хорошо, — резко понизив голос, отвечает он. И уголок моих губ дёргается в подобии улыбки.
Рев проводит подушечкой большого пальца по моей нижней губе, облизывает свои губы. Я закрываю глаза и подаюсь ему навстречу.
— Ты не принадлежишь ему, — тихо произносит Рев, чуть ли не рыча. — Ты моя.
Моё сердце делает кульбит, хотя страх, разъедающий внутренности, никуда не делся.
Затем его губы накрывают мои в жадном, требовательном поцелуе. Я таю в его руках, наслаждаясь тем звенящим удовольствием, что вспыхивает во всех местах, где мы соприкасаемся. Его рука ложится на мою спину и притягивает меня ближе к нему.
Затем он разрывает поцелуй и прижимается лбом к моему, часто дыша.
— Тебе стало лучше? — шёпотом спрашивает Рев.
Киваю.
— Не возвращайся к старым привычкам, Кей. Ты достойна счастья. Ты сможешь победить, ничего не потеряв.
Поджимаю губы.
— Не сдавайся без борьбы. Прошу тебя.
Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Он прав. Это тяжело, я с ужасом представляю, чем всё это может закончиться, но что бы ни было уготовано мне судьбой, я буду бороться изо всех сил, чтобы наше будущее было лучшим из возможных.
Когда идёшь над пропастью, нельзя смотреть вниз. Вот только я делала это уже столько раз, что мне сложно поднять глаза.
Но я не позволю страху погубить меня.
Я буду держаться за то, что у меня есть, до конца.
— Мы найдём способ уничтожить их, не погубив самих себя, слышишь? — продолжает убеждать меня Рев.
Уголки моих губ приподнимаются в натужной улыбке. Я поднимаюсь на ноги, гоня из мыслей слова моего ночного кошмара. От его угроз тёмные силы внутри меня зашевелились. Ни мышцы, ни разум не могут расслабиться.
Несколько широких шагов — и вот я уже у огромного окна, из которого открывается чудесный вид на зимнюю сказку. Морозный двор. С левой стороны виднеется окраина города, но всё остальное пространство занимают покатые холмы и покрытые снегом хвойные деревья.
Вся эта красота позволяет немного отвлечься. Как и лёгкий холодок, проникающий даже внутрь замка.
Но всё же этого недостаточно. И мои мысли снова возвращаются к Несущему Ночь и всевозможным интригам, что превратят мою жизнь в кошмар наяву. Интригам, что причинят боль мне и всем, кто мне дорог, несмотря на сделку, заключённую Ревом, чтобы защитить нас.
Передёргиваю плечами.
Пальцы Рева скользят по моей талии, его грудь прижимается к моей спине. Он притягивает меня к себе, окутывая своим теплом. Он теперь всё время такой — заботливый и нежный, — с тех пор как я вновь вернулась из изгнания. С тех пор, как мы стали единым целым. Он мой, а я его — по крайней мере, на эти несколько дней.