— А дальше что? — тихо спрашиваю я.
— Как ты наверняка догадалась, волшебный фонтан — это ещё не всё, — произносит Люциус и поджимает губы.
— Хотя это уже само по себе великое благо для нашего народа, — мягко замечает Октавия.
Королева кивает.
— Когда фонтан восстановится, жизнь жителей нашего двора значительно улучшится. И даже если ничего больше нам сделать не удастся, это всё ещё будет немалым достижением.
— Этого недостаточно, — твёрдо повторяет Люциус. — Немного магии в жизни народа не восстановит наш статус среди других дворов. Не отменит всего того ущерба, что был нам нанесён. Наши фейри значительно ослабли. Нужно нечто большее, чем крохи волшебства в быту, чтобы восстановиться полностью.
— Я полностью с тобой согласна, — говорю, едва сдерживаясь, чтобы не поморщиться, когда приходится поддержать этого козла Люциуса. — И всё же я заинтригована: чего именно вы от меня ожидаете?
Я ему не доверяю. Его враждебный взгляд и агрессивный тон — явное свидетельство тому, что наши интересы не сходятся. Но мне нужно выяснить его намерения, прежде чем вступать в противостояние.
Он сощуривает глаза, переводя острый взгляд с меня на Рева и обратно. И так ничего и не отвечает.
— Ты хочешь продолжить восстание, — отвечаю за него. Я так и подозревала, и его явное нежелание озвучивать свои намерения в присутствии Рева подтверждает мои догадки.
Он приподнимает бровь, но продолжает молчать.
Я поднимаюсь на шатающихся ногах. Рев тут же оказывается рядом, поддерживая.
— Я понимаю твоё желание отомстить. Желание заставить правящие дворы пожалеть о том, как они с нами поступили. Показать им всем, что они должны бояться Двора Теней.
У меня было много таких мыслей в прошлом, в юности.
Он надувает грудь. Не удивлюсь, если он был одним из тех, кто превозносил меня за убийство Верховного наследника.
— Я понимаю всю боль, что пережил наш двор. Я сама через это прошла. Я прочувствовала на себе презрение других дворов. Но затем я узнала, почему нам пришлось пройти через всё это.
Он хмурится.
— Мне невыносимо осознавать, что наш двор был принесён в жертву ради победы над древним злом. И ещё больнее мне от того, что та победа была лишь временным решением. Я обещаю, что сделаю всё, что в моих силах, чтобы восстановить наш двор и вернуть ему былую власть. Но бунты и ненависть принесут облегчение лишь поначалу — месть нередко дарит чувство эйфории, — однако на самом деле они приведут к разрушениям, а не созданию нового. Мы не сможем стать могущественным двором, если будем думать только о возмездии.
— И как же нам восстановить двор? Вернуть былую власть? Создать что-то новое? Одной могущественной фейри недостаточно. В других дворах таких, как ты, десятки.
— Они не настолько сильны, — возражает Рев, слегка улыбаясь. — Кейлин — самая могущественная фейри, которую я знаю, за исключением разве что Верховной королевы. И поверьте, я знаком со многими одарёнными фейри.
Искажённое злостью лицо советника чуть смягчается, в его глазах вспыхивает гордость.
— Но ты правильно говоришь, — продолжаю я. — Меня одной мало, чтобы восстановить целый двор. Для этого нужно время. Нам придётся запастись терпением. За то время, что я провела в мире фейри, я обрела несколько союзников. Верных друзей, которые верят в меня и желают успеха.
— Как, например, Верховный принц? — уточняет Октавия.
Моё сердце довольно сжимается.
— Да.
— Правящие дворы окажут нам поддержку? — с сомнением спрашивает Люциус.
— Союзники Кейлин всё ещё в меньшинстве, — отмечает Рев. — Даже будучи Верховным наследником, я не могу просто сразу же включить её в состав Совета. Как сказала Кейлин, для этого нужно время. Но клянусь, я всем сердцем желаю помочь вам восстановить двор. Я лишь недавно узнал о причинах, по которым Двор Теней потерял былую силу и величие. Если бы только этого было достаточно, чтобы убедить весь остальной мир… Но увы. Миру нужно время, чтобы увидеть вашу силу и благородство и научиться доверять вам так же, как я научился доверять Кейлин.
— Нам нужны браки, — приглушённым голосом выпаливает Тамерия.
Рев хмурится.
— Что?
— Другие дворы ослабили нас, — поясняет она дрожащим голосом, — забирая наших сильнейших фейри путём вынужденных браков. Нам нужны сильные союзы.
— Надо развернуть эту традицию в обратную сторону, пусть они отдают нам сильнейших фейри, — присоединяется Октавия.
Делаю глубокий вдох.
— Согласен, — говорит Рев.
— Серьёзно? — несказанно удивляется Люциус.