Резко выдыхаю.
— У меня нет определённых матримониальных планов.
Это максимально честный ответ, который я могу им дать. Не заявлять же прямо, что я никогда не притронусь ни к одному другому мужчине и что им придётся с этим смириться.
Хотя, должна признаться, я просто не задумывалась над этим. Справедливости ради, мне действительно нужен партнёр, с которым можно было бы разделить бремя власти и завести наследника. Но мысль о том, что этим партнёром может быть кто-то, кроме Рева, не вызывает ничего, кроме отвращения, и я сомневаюсь, что это когда-либо изменится.
У нас с Ревом не было официальной публичной церемонии, но наши души связаны навсегда. Открытые отношения — не редкость среди фейри, но всё же не приняты ни у правителей, ни у истинных пар. Для меня существует только Рев. Для меня всегда будет только Рев.
Но я понимаю, что на него тоже будут давить с женитьбой.
— Моё правление не будет вписываться ни в один шаблон, — говорю я. — Мои отношения не подлежат обсуждению. Я понимаю, что стоит на кону, и буду бороться за процветание двора всеми возможными способами, пусть и не так, как вы и другие советники себе это представляете.
Люциус поджимает губы, но ничего не отвечает.
За столом вновь повисает тишина. Мои советники молча едят.
— Неужели у нас больше нет придворных? — спрашиваю, лишь бы переключить внимание с моих отношений на что-нибудь другое. К тому же я уже давно задаюсь этим вопросом. Мы восстанавливаем дворец, но нам не хватит сил на другие места. Я вспоминаю отца — графа, жившего в хижине в маленькой деревушке. Неужели вся знать живёт вот так?
— Есть несколько, — говорит Октавия. — Часть из них открыто заявили, что не желают иметь ничего общего с королевской семьёй. Большинство не понимает, что на самом деле случилось много лет назад. Они считают, что правящий род Двора Теней отвернулся от них, предал и бросил.
— А мой отец? Он тоже так считал?
Эмберли кивает.
— Многие поколения твоей семьи старались держаться подальше от политики.
— А что другие семьи?
— Два рода живут в горах на границе с Обваливающимся двором. Один — на севере, рядом со Сверкающим двором.
— Как и Странник, — добавляет Тамерия.
— Странник?
— Мой кузен. У него нет близких родственников. Он живёт в Шепчущем лесу, совсем один.
Киваю.
— Пригласите их всех.
— Они не захотят приходить, — возражает Люциус. — Они отреклись от нас…
— Пригласите их.
— Сомневаюсь, что они вообще ответят, — мягко произносит королева.
— Ну и пусть. Если передумают — мы будем их ждать. Восстановление Двора Теней — это не только подпитка магией. Я не стану никого осуждать за то, как они поступили в трудные времена.
— А что насчёт отступников? Тех, что присоединились к другим дворам?
Делаю глубокий вдох.
— Честно говоря, если они захотят вернуться, нам это будет только на пользу. К тому же, как вы сами говорили, многих принудительно выдали замуж за фейри других дворов. Я встречу этих женщин и их семьи с распростёртыми объятьями. Мы не в том положении, чтобы обижаться и мстить. Мы должны с пониманием относиться ко всем ситуациям.
— Согласна, — с доброй улыбкой поддерживает Эмберли.
— Собрание уже закончено? — спрашивает Люциус из-под полуприкрытых век. Я явно его раздражаю, но у меня нет сил как-то на это реагировать. — У меня ещё есть дела.
— Неужели? — «мило» уточняю я.
— Да.
Его желваки дёргаются.
— И какие же?
Он хмурится.
— Встреча с друзьями.
Скрещиваю руки на груди.
— Какими друзьями?
Он скрипит зубами.
— Сначала ты угрожала исключить меня из совета. Затем, не раздумывая, решила пригласить сюда тех, кто отвернулся от нашего Двора. Теперь же допрашиваешь меня, словно преступника? Что, по-твоему, я собираюсь сделать? Организовать заговор против тебя? Или тебя больше беспокоит судьба твоего любовничка?
Злость вспыхивает в моей груди жарким костром. Я медленно поднимаюсь, прожигая взглядом фейри, который должен был быть моим союзником. Но предпочёл стать врагом.
Тяжело дыша, я сжала руки в кулаки.
— Нет, меня больше беспокоит Хрустальный двор, — ровно произношу я, несмотря на всю ярость внутри. Однако взгляд выдаёт мой гнев. И по его лицу я считываю страх. Его глаза полыхают, но рот остаётся закрытым. Прекрасно.
— Иди на свою встречу, — говорю я, не сводя с него взгляда.
Там и увидимся.
Он стоит так ещё мгновение, а затем стрелой вылетает из зала собраний.
Рев