— Наши союзники притихли после нападения. Они лишь упомянули о готовящемся параде в Светящемся дворе, который так и тянет сорвать.
Фейри отвечают одобрением, начинают активно обсуждать эту идею.
Внутри меня всё упало. Лишь уровень тревожности поднялся. Эти фейри явно из числа тех, кто праздновал смерть предыдущего Верховного принца. Из тех, кто называл меня народной героиней за совершённый грех.
Магия откликается на ярость в моей груди. Пол под ногами начинает трястись, и разговоры тут же смолкают.
Я делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться и взять магию под контроль. Тени плотно обвивают меня. Змея свернулась кольцами и готова нанести удар.
Люциус хмурится, но не придаёт значения этому короткому землетрясению.
— Пока что будем подыгрывать ей. Я постараюсь проверить, кому она на самом деле верна. Королева, имеющая власть над Верховным королём, была бы нам полезна.
— А если она верна ему?
— Значит, мы убьём его.
Моя магия вырывается из-под контроля. Тени, только что обвивавшие меня, хватают Люциуса за горло. Я выпрямляюсь, и маскировка слетает. Немногочисленные мятежники бросаются врассыпную от меня. Я же направляюсь к Люциусу, задыхающемуся и глядящему на меня широко распахнутыми глазами.
— Если вздумаешь снова ему угрожать, — предупреждаю я; из горла Люциуса раздаётся бульканье, когда тени ещё сильнее сдавливают его шею, — ощутишь на своей шкуре, насколько я сильна.
Стискиваю зубы. Мне хочется его убить. Показать, какой я могу быть…
Он посмел плести козни за моей спиной, хотел убить моего истинного и помыкать мной. Разумеется, я хочу его смерти.
Кривлю губы, позволяя увидеть всю ненависть в моих глазах, перед тем как отпустить. Его тело падает безвольным мешком на пол. «Ты подчиняешься мне», — напоминаю своей магии.
— Никто из вас даже пальцем не тронет Ревелна, — приказываю остальным. — И ни одного другого правителя Верховного двора без моего разрешения.
— Мы не склонимся перед тобой! — выкрикивает фейри из дальнего угла, хоть и прячется за тремя товарищами.
— Я ваша королева, — жёстко заявляю я. Люциус отползает от меня, держась за шею и рвано дыша. — Вы либо склонитесь передо мной, либо покинете Двор Теней.
— Шпионка!
— Подстилка Верховного двора!
Поднимаю подбородок выше.
— Вы ничего обо мне не знаете.
Мятежница, стоявшая у стены, делает шаг ко мне, на свет. У неё тонкие русые волосы, собранные в хвост. Её лохмотья сложно назвать одеждой. Глаза тусклые, в них отражается страх, но она расправляет плечи и старается держаться смело и уверенно.
— Ты атаковала соотечественника, чтобы защитить правителя другого двора. — Она кивает на скорчившегося Люциуса. — Двора, который веками презирал и унижал нас. Двора, похищавшего наших женщин и топтавшего остатки нашей гордости.
— Я едва его тронула, — небрежно отмечаю я, задев носком сапога ногу Люциуса. Тот отшатывается ещё дальше. — Пусть радуется, что ещё жив.
— Ты готова убивать своих, защищая принца из другого двора? — спрашивает она, как будто я только что только подтвердила их опасения. Делаю глубокий вдох, обдумывая, есть ли вообще смысл что-то доказывать этим фейри. Возможно, их всех надо просто арестовать. Или убить на месте.
Магия мурлычет.
Однако я понимаю причины их ярости. Понимаю их боль и страх. Они пытаются хоть как-то обрести контроль над ситуацией. Дать выход своей злости. И пускай это, скорее всего, бесполезно, но я всё же вступаю в диалог.
— Ты правда мыслишь такими категориями? Типа все во Дворе Теней — святые мученики, а все из Светящегося двора по умолчанию виновны? Я так не думаю. Я верю в то, что все фейри разные. Что судить нужно по действиям, а не по происхождению. Я понимаю вашу злость как никто. Я понимаю вашу жажду мести. Я сама проходила через это, когда была подростком. Хотела, чтобы все правящие дворы боялись меня. Хотела показать им, как мы сильны.
— А теперь нет? — уточняет мятежница, приподняв брови.
— В каком-то смысле да. Но не во всех. Я верю во Двор Теней и всем сердцем желаю доказать правящим дворам, что мы можем вернуть былое могущество. Но для этого я не собираюсь прибегать к насилию.
— В тебе нет ничего от Заклинателей Теней. — Люциус сплёвывает на мои сапоги. — Твой предок, будь он здесь, тут же отрёкся бы от тебя. И покарал.
Несколько фейри усмехаются.
— Хотел бы я это увидеть, — шепчет кто-то.
Сощуриваю глаза, вновь развернувшись к фейри у моих ног. Он сказал «предок». В единственном числе. А перед этим говорил о некоем призраке.