— Нет, — хриплю я.
Голос без лица недовольно вздыхает.
— Да-да. Те, кто переходит без своих истинных, всегда тяжелее смиряются с этим.
— Ну разумеется. Здесь только половина моей души, — задыхаясь, выдавливаю я. Упираю руки в колени. Пытаюсь прогонять воздух через лёгкие. Перед глазами пляшут чёрные точки. Можно ли потерять сознание, если ты мёртв?
Нужно ли вообще здесь дыхание?
— Нет, — говорит голос.
Выпрямляюсь. Потребность в кислороде внезапно исчезла.
— Ты ещё встретишь свою истинную вновь, — заверяет голос. — Это ещё не конец.
Воспоминания мелькают в моей голове.
— Мы были на поле боя. Что произошло?
Тьма ласково касается моего сердца. Разворачиваюсь, вижу маленькую тень вдалеке и делаю шаг к ней.
«Правильная смерть — это свобода».
— Их битва ещё не окон… — тихо начинает бестелесный голос, но резко обрывается. — Что ты делаешь? — спрашивает она, когда я делаю ещё один шаг к тьме. Тени, которых я знаю как свои пять пальцев, уводят меня прочь от голоса, обратно к тяжести жизни.
Кусочек тени обвивает моё запястье и тянет за собой. Улыбка расплывается на моём лице.
— Похоже, что моя битва тоже ещё не окончена.
Рев
Тяжесть и боль обрушиваются на меня разом. Воздух стремительно врывается в лёгкие.
В следующий миг Кейлин налетает на меня. Обнимает руками шею, прижимается грудью. Пару секунд я ощущаю только райское блаженство от её присутствия, вдыхаю её аромат. Но затем замечаю, что она всхлипывает.
Обнимаю её в ответ, заключаю в кольцо своих рук и сжимаю даже чуть крепче, чем следовало бы.
— Рев, — плачет она, уткнувшись носом в мою шею.
— Я здесь, — говорю ей. — Я здесь.
— Ты покинул меня, — всхлипывает. — Покинул этот мир.
— Не по своей воле, ангел. — Я весело усмехаюсь. — Кажется, я попал в рай.
Кейлин резко отстраняется, её заплаканные глаза ошеломлённо распахиваются.
— Не волнуйся, с тобой мне всегда лучше. — Притягиваю к себе, чтобы поцеловать, но выходит неуклюже. Ну и ладно, любое прикосновение к ней прекрасно. — С тобой я всегда в раю, ангел.
Она сдавленно смеётся. Я вытираю слёзы с её щёк.
— Что произошло? — тихо спрашивает низкий голос. Я впервые слышу его таким уязвимым, таким встревоженным.
— Дин? — зову я, глядя через плечо Кейлин. Она отстраняется, и я замечаю полуфейри-полугнома, стоящего рядом с нами на коленях и улыбающегося сквозь слёзы.
— Я точно не знаю, что произошло, — отвечаю ему. — Чувствую себя ужасно.
Тело как будто весит тонну. Голова раскалывается.
— Каково это… оказаться там? — шёпотом интересуется Кари. Разворачиваюсь к ней. Она стоит в нескольких шагах от нас, обхватив себя руками.
— Ну, мне было явно лучше, чем сейчас, — хмыкаю я, пытаясь принять сидячее положение.
— Умереть легко, — шепчет Кейлин. — Продолжать жить — вот настоящее испытание.
Прижимаюсь щекой к её груди.
— Жизнь — непростая штука, ангел, но всё равно она того стоит.
— Нам надо идти, — произносит низкий голос. Моргаю, поднимаю взгляд на существо, сотканное из чистого света, возвышающееся над нами. Мои брови лезут на лоб. Ах да, битва древних ещё продолжается.
— Ты вернул меня к жизни?
Король Света кивает в ответ.
— Спасибо. Возможно, ты не такой уж и подонок.
Он усмехается.
— А куда нам надо идти? — любопытствую я. Кейлин помогает мне встать. Моё тело ощущается странно, слишком тяжёлым, ноги не слушаются, но раны под изорванной одеждой исцелены. — Что произошло?
— Что ж, нам есть что обсудить, — медленно произносит Кейлин, проглатывая оставшиеся слёзы.
— Чтобы вернуть тебе жизнь, — говорит Древний Света, — я вложил много магии, которую уже не вернуть. С учётом этого и моих собственных ран…
Хмурюсь.
— Ему теперь не хватит сил уничтожить Несущего Ночь, — поясняет Кейлин.
У меня сводит живот.
— Тогда не стоило возвращать меня к жизни, — моментально отвечаю я. Трясу головой, пытаясь осмыслить сложившуюся ситуацию. Мы не сможем победить. Несущий Ночь остался жив. И мало того, что наш союзник теперь не сможет ему противостоять… так ещё и другие варианты закончились. Всё, больше нет древних. Погибли все, кроме двоих.
Кейлин сжимает подбородок, заставляя посмотреть на неё. Быстро моргаю.
Её потемневший взгляд полон решимости. Она стала той суровой фейри, какой обычно бывает с другими. Не со мной. На её лице выражение непоколебимости и злости. Лицо мести.