— Встань там, юный воин, — сурово произнес он.
Испуганная девчушка послушно замерла там, где было указано, бросила взгляд на высоких, сильных воинов, окружавших ее, и уставилась на ноги.
— Докладывай, — произнес Халлевар тоном, который, несмотря на поощрительные нотки, заставлял каждого молодого воина собираться с силами и делать что должно.
На Джиллиан он оказал то же воздействие. Она выпрямилась и посмотрела на Предводителя.
— Я как раз разминалась — заканчивала утреннюю пробежку. — Дождавшись одобрительного кивка, девушка продолжила: — Я подумала, что стоит дойти до гнезда Князя Ясланы, поскольку решила, что, возможно, леди Мэриан понадобится помощь с Деймонаром и я могла бы немного присмотреть за ним, чтобы она поработала по дому. Не подумайте только, будто таким способом я пыталась отлынивать от тренировки, — поспешила предупредить она, — потому что присматривать за Деймонаром — та еще работа.
Несмотря на острое беспокойство, Люцивар невольно усмехнулся.
— Я была уже почти на месте, когда увидела, что в дверях стоит Мэриан и разговаривает с Паланаром. Он выглядел… больным. Он весь покрылся потом и… не знаю, я никогда не видела кого-либо в таком состоянии. А потом Мэриан дернулась, словно ее кто-то ударил, хотя Паланар к ней даже не прикоснулся. Он сказал только: «Приведи мальчика». Она вошла в дом и вернулась с Деймонаром.
Малыш бросил один взгляд на Паланара и завыл. Вы же знаете, какие звуки Деймонар издает, когда ему что-то не нравится?
Люцивар кивнул, начиная покрываться холодным потом.
— Паланар схватил Мэриан за руку, постоянно повторяя: «Мне очень жаль, мне очень жаль».
— Он увидел тебя? — тихо уточнил Люцивар.
Джиллиан покачала головой:
— Зато Мэриан увидела. Она посмотрела прямо на меня, и ее лицо исказилось, совсем как у Паланара, а потом она сказала: «Лютвиан». И они ушли.
Закончив рассказ, девушка мигом растеряла всю уверенность, глядя на помрачневших мужчин.
— Ты доложила об этом кому-нибудь? — спросил Люцивар.
Побледнев, Джиллиан покачала головой.
— Я… Нуриан не было дома, когда я вернулась… и я не знала, что полагается докладывать, — произнесла она чуть слышно.
И ей бы очень не хотелось подходить с этим вопросом к кому-либо из воинов, она ведь была женщиной и выросла в Террилле… Несколько месяцев, проведенных в Кэйлеере, разумеется, не смогли истребить привычные установки, привитые еще в колыбели.
— Когда воин видит нечто странное, он или она обязаны доложить своим старшим, — твердо произнес Халлевар. — Это один из способов для молодого бойца получить необходимый опыт.
— Да, сэр, — прошептала Джиллиан.
— Это был замечательный первый доклад, Джиллиан, — произнес Люцивар одобрительно. — А теперь возвращайся к своим обязанностям.
Плечи девушки снова расправились, глаза разгорелись от удовольствия.
— Да, сэр.
Мужчины молчали до тех пор, пока Джиллиан не вернулась в дом.
— Похоже на заклятие подчинения, — тихо произнес Фалонар.
— Да, — мрачно согласился Люцивар, — очень похоже. Фалонар, присматривай за делами здесь.
— Ты отправляешься в дом Лютвиан? — быстро спросил Халлевар, когда Люцивар сделал шаг назад. — Тогда я лечу с тобой.
— Нет, не летишь, — произнес Фалонар. — Кольвар, приведи всех как можно ближе к гнездам. Халлевар, у тебя больше всего влияния среди молодняка. Лучше укороти им привязь.
— А где будешь в это время ты? — с обманчивой мягкостью поинтересовался Верховный Князь Эбенового Риха.
— А я отправлюсь с тобой.
Они нашли Паланара без сознания на земле у кухонной двери.
— Я пригляжу за ним, — произнес Фалонар. — Иди в дом.
Призвав свой эйрианский боевой клинок, Люцивар пинком распахнул входную дверь и ворвался в комнату. Вонь внутри заставила поперхнуться, слишком сильно напомнив запах падали.
Эта мысль заставила его рвануться в остальные комнаты на первом этаже. Обнаружив, что в них пусто, он бросился наверх. Пнул ногой дверь спальни и увидел Лютвиан. Люцивар быстро исследовал комнату ментальным импульсом, дабы убедиться, что никто не ждет момента, когда он склонится над телом, позабыв о мерах предосторожности.
Сначала он подумал, что она жива. Раны, которые он видел, были опасными, но, если бы его мать просто истекла кровью, собралась бы целая лужа. Однако, отбросив с шеи ее волосы, он понял, почему даже одежда не успела толком промокнуть.
Он положил руку ей на лоб. Ладно. Пусть тело мертво, но у его матери было достаточно ментальной силы, чтобы пройти метаморфозу в мертвого демона. Если он отыщет хоть малейший признак того, что она до сих пор здесь, свежая кровь укрепит ее.