— Поднимайте меня, щуп был опущен на глубину в 60 километров относительно батискафа, в итоге суммарная глубина погружения щупа составила 660 км ниже уровня литосферы. Щуп так и не наткнулся на твёрдую поверхность. Состав мантии на глубине 660 км — вода, с большим количеством растворённых в ней солей. Твёрдых пород не обнаружено.
— Подъём начат.
Снова заработали механизмы, там где-то наверху был мощный двигатель, он начал подъём батискафа. Миссия потерпела полную неудачу, толщина слоя жидкого Н2О оказалась слишком велика, куда больше расчётного, и это было плохо. Значит, твёрдые породы залегают значительно ниже, придётся создавать механизмы для добычи металлов под гораздо большим давлением, чем планировалось.
Тита сама пришла в лабораторию, занимавшуюся анализом проб, взятых на глубине. Она подошла к столу с образцом, взяла пакетик, и приступила к высушиванию. Спустя несколько минут, составляющее пакетика разделилось на жидкое составляющие и твёрдое, в 100 граммах воды было 6 грамм какого-то серого порошка, смеси веществ. В начале Тита совершила мене важную и менее интересующую её операцию, она проверила состав выпаренной жидкости, но ничего нового и необычного в ней она не нашла, жидкость оказалась обычной Н2О с небольшим количеством азота и иных уже известных газов. А вот с теми шестью граммами предстояло попотеть, очевидно было одно, в эту полученную соль входит множество разных соединений, оксидов, щелочей и других. Причём там может быть металл неизвестный науке, а то и несколько таких металлов, разделить их будет сложно. Но первое что пришло на ум Тите, это разделить их по температуре плавления, для этого следовало медленно нагревать порошок. А потом, когда появится жидкая составляющая, можно будет отделить её от твёрдой. И так несколько раз, пока не удастся разделить составляющие этих 6 грамм по температуре плавления.
Спустя примерно час возни Тите удалось получить восемь порций по нескольку десятых долей грамма в каждой. После чего по температуре плавления и плотности удалось выделить некоторые материалы. Это были германий, магний, железо, медь, сера и ещё три неизвестных элемента. Первые пять Тита сразу отложила в сторону, отдельно поместив лишь дорогостоящую медь. Сразу же была проведена ещё серия элементов с полученными веществами, чтобы уточнить. И они действительно оказались неизвестны. Но Титу быстро постигло разочарование, эти вещества имели большую плотность от 5 до 12 г/см3, сравнительно низкие температуры плавления, в пределах 1600 кельвин, ниже, чем железо, не высокую прочность. А самое главное, ни один из полученных металлов не обладал способностями окислителя. То, что нужно Тите не было найдено, а значит, придётся организовывать ещё одну экспедицию. И самое главное, глубина погружения понадобится намного большая, чем в 660 километров, быть может, понадобится создать батискаф, рассчитанный на тысячу или даже 1500 километров. Тита сложила данные, дала знаком понять лаборанту, что уходит, чтобы он взял на себя её работу, и вышла, ей хотелось посовещаться.
Она не стала вызывать Крита к себе, а сама направилась к нему в лабораторию, чтобы сделать сюрприз, посмотреть, чем он занят.
Крит работал с каким-то прессом и датчиками, когда Тита вошла, он даже не заметил, не обратил внимания, потому что сюда и так время от времени заходили трутни по разным делам.
— Чем ты занят.
Крит вздрогнул, повернулся.
— А моя королева. Я исследую интересное свойство, сделанное… В общем, я заметил, что выделение энергии на конце проводника у батискафа было иным, нежели расчётное, потери на сопротивление были меньше. Я искал этому объяснение, и вот нашёл… Оказывается проводники, любой металл, как проводник тока, в общем, при росте давления у него существенно понижается сопротивление. При очень больших давлениях, я думаю, сопротивление в Омах может быть понижено в несколько раз. И я думаю, с температурой сопротивление тоже может быть связано, я пока не знаю, как это использовать, но думаю, что можно как-то в будущем, в электротехнике…
— Я только что из лаборатории, мы получили соль из растворённых на большой глубине в воде минеральных веществ. Пять из них нам известны, но одно из них медь, в очень больших количествах. Сегодня для получения 100 килограмм меди надо переработать миллион тонн руды, там же меди более 0,5 грамм на литр. Это много, чтобы получить 100 килограмм меди, надо переработать всего 200 тонн воды, взятой на большой глубине.
— Это здорово, значит, медь резко подешевеет, а у её монокристаллов наибольшая температура плавления и прочность на разрыв, из всех известных нам металлов.