Они двигались через лес, впереди несколько раз появлялись разведчики врага, очевидно, Вира уже знала об их приближении и готовилась, но они продолжали идти вперёд, зная, что идут на смерть, но таков был план. Трутень воин не должен рассуждать, трутень воин должен погибнув в бою, выполнить поставленную перед ним боевую задачу.
Неожиданно послышались крики и топот, из-за деревьев показались сотни вражеских воинов. Трудно сказать сколько, но очень много. Отряд Фриза, всего 100 бойцов был окружён. Фризу выстрелили в грудь, он почувствовал толчок, но не более, пуля не может пробить монокристаллический доспех. Что это? Обычная пуля, лишённая зажигательных веществ, лишённая отравляющих веществ. А впереди к нему бежал воин, вооружённый мечом и копьём, что за каменный век? Фриз, крикнул: «открыть огонь на поражение!». Сам быстро снял автомат с предохранителя и дал ближайшему воину врага очередь фтористыми пулями в лоб, голова воина вооруженного мечом и копьём вспыхнула, фтор, после того, как пуля расколется, выплеснувшись, самовоспламенялся. Вражеский воин схватился за горящую ярко белым пламенем голову и упал, кольчуга не защищала от проникающей сквозь её отверстия горящей жидкости. Сзади заработали огнемёты, поливая всех вражеских солдат жидким горящим в атмосфере кислородом. Заработали автоматы и винтовки с зажигательными фтористыми пулями, кто-то крикнул: «газы». Сорвал с пояса гранаты с боевыми отравляющими веществами, и бросил в гущу вражеских солдат, из гранат повалил красный сверх ядовитый дым. У вражеских солдат не было противогазов, и они падали рядами. Сам Фриз продолжал стрелять во все стороны из своего автомата, даже не подпуская врага к себе. Он убивал своими зажигательными пулями врагов десятками, расходуя один магазин за другим. Иногда ему в грудь или в голову попадали вражеские пули и стрелы арбалетов, но от них не было вреда, они не имели в себе колб с высокотемпературными, зажигательными веществами. Бой продолжался всего несколько минут, враг атаковал со всех сторон, и сейчас солдаты врага кончились, их оружие было предназначено для рукопашного боя. Их доспехи не могли спасти от высокотемпературных, зажигательных пуль солдат Фреи и от их огнемётов.
Фриз осмотрел ряды своего отряда, все были напуганы, дрожали, они потратили много патронов, почти четверть боезапаса, что взяли с собой. Вокруг были просто горы догорающих трупов солдат врага, не счесть, даже не сотни, а тысячи солдат, пытавшихся смять их числом, в рукопашном бою. Но их не подпустили к себе, гранаты зажигательные, химические, огнемёты, зажигательные пули с фтором или кислородом, всё это сделало своё дело. Возможно в рукопашную, их бы победили быстро, но солдатам Виры не дали даже добежать до противника. Фриз проверил погибших и раненых, и понял, что никто из его сотни не погиб, и даже не был ранен вовсе. Враг потерял сотни, тысячи бойцов, всухую, просто так. А ведь отряд Фриза не был единственным. В настоящий момент по всему фронту наступали тысячи таких отрядов по сотне бойцов, и каждый имел высокую военную подготовку, и был вооружён лучшим оружием, которое только могло быть в армии Фреи.
Вира смотрела запись боя, и не верила своим глазам, её солдаты, закованные в прочнейшую броню, не смогли сделать ничего, и броня не спасала их от огня. Головы солдат, защищённые лишь кольчугой, состоящей из колец, которые хорошо спасали от меча, пуль и копий, оказались беззащитны перед зажигательными пулями противника. Их косили сотнями, даже не подпуская к себе, противник практически не нёс потерь вовсе. Уже сейчас, три отряда разведки, были полностью уничтожены, погибло ни за что около пятнадцати тысяч солдат. И ещё десять, сейчас собирались принять бой.
— Не может быть, — сказал генерал, — мы… Так мы проиграем. А ведь это были воины, хорошие воины, и таких у нас не столь много… И даже лучшие воины ничего не смогли сделать.