Глава 1. Контракт на «Абсолют»
Дождь из разбавленной кислоты и промышленных отходов вечно поливал Новый Вавилон. Стоя на скользком карнизе небоскрёба двухсотого уровня, Кей едва различала сквозь завесу смога огни посадочных доков где-то внизу. Здесь, наверху, воздух был чуть чище, но от этого не легче. Он был холодным и безразличным, как и всё в этом городе.
Её киберимплант — модифицированный зрительный анализатор — выхватывал из темноты тепловые сигнатуры патрульных дронов. Они выписывали ленивые восьмёрки в трёхстах метрах ниже. Как мухи. Кей их ненавидела.
«Принимай сигнал, Кей.» — её внутренний ком-линк, вшитый в височную кость, проскандалил беззвучной вибрацией.
Это был Грек, её брокер и единственное существо во всём Вавилоне, напоминавшее о чём-то вроде дружбы.
— Я на работе, — мысленно отправила она ответ, не отрывая взгляда от цели — вентиляционной шахты Банка Панхея. — Если это опять про того кретина с четвёртого уровня, который хочет, чтобы я украла геном его бывшей...
«Заткнись и слушай. Это не заказ. Это... приглашение. Стоимость — пятьдесят миллионов кредитов.»
Кей чуть не пошатнулась. Пятьдесят миллионов. С такой суммой можно было исчезнуть навсегда. Купить себе новый паспорт, тихий уголок на одной из землеподобных колоний и забыть Новый Вавилон, Корпоративный Синдикат и своё прошлое как страшный сон.
— Подвох, — мгновенно выдавила она. — Всё, что стоит так дорого, либо невозможно, либо смертельно.
«И то, и другое, дорогая. И то, и другое. Задача — проникнуть на станцию «Абсолют» и извлечь её энергетическое ядро.»
«Абсолют». Это имя было легендой, байкой, которыми пугали новичков. Заброшенная научная станция на самой границе освоенного пространства. Официально — карантинная зона уровня «Омега» после неудачного эксперимента. Неофициально — могила для любопытных. Ни один корабль, посланный к ней за последние двадцать лет, не вернулся.
— Ты спятил, — прошептала Кей, глядя, как внизу пролетает патрульный дрон. — Это самоубийство.
«Для тебя — нет. У тебя есть «Дар». Ты проскользнёшь там, где любой другой сдохнет от радиации или сойдёт с ума от помех. Пятьдесят миллионов, Кей. Твой билет на свободу.»
Он был прав. Её «Дар» — аномальная устойчивость к электромагнитным помехам и психотронному воздействию — был причиной, по которой она стала лучшей воровайкой. И причиной, по которой за ней охотился Синдикат, желавший разобрать её на запчасти, чтобы понять этот феномен.
Свобода. Или смерть в попытке её обрести. Выбора, по сути, не было.
— Данные, — коротко бросила она, отходя от карниза. Миссия в банке внезапно показалась ей детской забавой.
______________________________________________________________________________________
Час спустя она сидела в своём убежище — крошечной каморке, заваленной чипами, проводами и пустыми пачками синтетического питания. На голографическом экране плавали схемы «Абсолюта».
— «Абсолют», — бормотала она, пролистывая отчёты. — Исследовательская станция, класс «Оракул». Эксперименты по ксенобиологии... Образцы с неидентифицированного корабля-разведчика... Катастрофа... Карантин.
Никаких подробностей о катастрофе. Никаких данных о том, что именно они нашли. Только сухие отчёты и предупреждения «НЕ ПРИБЛИЖАТЬСЯ».
Её ком-линк снова завибрировал.
«Корабль ждёт. Автономный челнок «Призрак». Он доставит тебя до точки прыжка. Дальше — на своём скифе. Всё чисто.»
Кей закрыла глаза. Пятьдесят миллионов. Билет на свободу. Она представила себе не солнце Вавилона, пробивающееся сквозь смог, а настоящее, жёлтое солнце, зелёную траву и тишину. Такую тишину, где в голове не гудит от миллионов городских каналов.
— Я в деле, — сказала она, и в её голосе не было ни капли энтузиазма, только холодная решимость.
Она потянулась к стеллажу и взяла свой скиф — компактный реактивный ранец, больше похожий на скелет из чёрного карбона, который крепился на спину. Её пальцы привычно проверили соединения, уровень топлива.
Затем она открыла потайной отсек в полу и достала единственную ценную вещь, которая у неё была — маленький голографический проектор. Она нажала кнопку, и в воздухе возникло изображение: она, лет семи, и женщина, похожая на неё, смеются на фоне зелёного поля. Её мать. До того, как Синдикат пришёл за ними обоими.