— Ну, ну, малютка, — пробормотала она и, держа притихшее перекати-поле на своей могучей груди, быстро побежала в обратном направлении.
Ей чудилось, будто из тумана некто разочарованно следит за ней. Впрочем, Игинуш это совершенно не пугало и не волновало. Ведь у нее имелось дело посерьезнее, чем оборачиваться назад, на какой-то там туман!
Отбежав на довольно большое расстояние от туманного клубка, окутавшего погибшую обитель Святого Арвинна, Игинуш вдруг увидела нечто весьма странное. Оно напомнило ей… ее саму.
«Это» — непонятно, одушевленное или нет, но по ощущению родственное — было расстелено прямо на земле. И никого не оказалось поблизости — ни живого существа, ни убитого, ни даже следов крови.
Игинуш отпустила перекати-поле и подула на него. Оно благодарно заквохтало и побежало дальше, навстречу открытой степи.
— Так-то лучше. — Игинуш проводила его довольным взглядом. — Теперь ты свободен…
Она сразу же выбросила маленького дружка из головы, потому что предмет, ею найденный, вызывал материнские чувства гораздо сильнее. Это была часть Игинуш, в чем она совершенно не сомневалась. Такая же желтая и прочная, такая же толстенькая и красивая.
Что с того, что она вся внутри была разрисована какими-то картинками? Что с того, что в нее были вклеены, вложены и вживлены камни, листья, клочки чьих-то окровавленных шкур? Должно быть, то — украшения. А если это существо сделано из плоти самой Игинуш и если оно украшено, то объяснение возможно только одно: это — ее дочь. Ее потерянная и вновь обретенная дочь.
— Доченька! — завопила Игинуш, хватая магическую карту, утраченную Тегамор. — Доченька! Теперь мы с тобой никогда не расстанемся!..
— Никогда… — глухо отозвалась карта.
Кожа Игинуш обладала множеством свойств. Например, она не горела в огне. А еще она, будучи надета на живое или магическое существо, прирастала к нему и совершенно изменяла его природу. Об этом Тегамор, естественно, не знала.
— Какие у тебя красивые бусики и сережки, — продолжала Игинуш, поглаживая пальцем инкрустации, выполненные Тегамор в «теле» карты. — Только странно они у тебя расположены. Не там, где у всех обычных девочек.
— Так надо, — ответила карта.
— Надо так надо, — покладисто согласилась Игинуш. И коснулась изображения Аккении. — Это что?
— Аккения, город героев, место сбора воинов Орваса, которые готовы выступить против сил Тьмы и погибнуть, — ответила карта.
— Ух ты, здорово! — восхитилась Игинуш. — Там, наверное, много красивых мужчин? Красивых, изголодавшихся по любви мужчин?
— Наверное, — сказала карта.
— Может быть, мы найдем там мужа для тебя, доченька?
— Нет, нет! — Карта задергалась в руках Игинуш. — Я не хочу замуж за героя, мама. Я хочу быть просто одинокой картой. А больше всего мне нравится, когда ты держишь меня в руках.
— Если тебе нравится, я тебя никогда из рук не выпущу! — поклялась Игинуш. — Но ты знаешь… — Она вдруг наморщила лоб. — У меня, кажется, была еще одна дочь, другая. Твоя старшая сестричка. У нее красивое имя, только я его потеряла. И ее саму потеряла.
— А я ее знаю, — похвасталась карта. — У нас с ней общая кожа. Только она свою кожу изменила. Но это ничего не означает. У нас с ней твоя кожа, мама, это-то и делает нас сестрами.
— Ты поможешь мне отыскать ее? — спросила Игинуш. Она ничуть не удивилась тому, что карта знает гораздо больше, чем она сама. В конце концов, это ведь часто так случается: детки вырастают умнее матери.
— Если ты назовешь мне место, я помогу тебе попасть туда, — сообщила карта.
— Но я понятия не имею о том, где твоя сестра, — огорчилась Игинуш.
— Мы будем искать ее, — обещала карта.
Желтокожая толстая женщина свернула карту в трубку, сунула под мышку и широким шагом зашагала по степи. Она хотела во что бы то ни стало отыскать город Аккению. Потому что если там собираются герои, то и ее дочь рано или поздно окажется поблизости.
Разведчики докладывали Орвасу о том, что армия, предводительствуемая призраком Адрелианом, приближается к Аккении. Теперь до передовых отрядов сил Тьмы оставалось всего несколько дней. На стенах города спешно заканчивали возводить дополнительные укрепления. Кипятили смолу, таскали воду, собирали большие булыжники и поднимали их на стены, откуда можно будет бросать их в штурмующих. Разумеется, убить вампира или лича камень не сможет, а вот раздробить кости скелета — запросто. Зомби можно воспламенить и сжечь, вампира проткнуть деревянной стрелой или дротиком… На каждую гадину найдется какая-нибудь управа.