— Это так, — согласился Ринан Сих. — Я счастлив, что сделал это добровольно. У меня были открыты глаза, и я умею слушать, когда со мной говорят.
— Те, кто сумел познать истину Кианны, сохранили свою сущность и в тумане, — продолжал Тзаттог. — Они будут командирами в ее великой армии. У тебя еще осталось время совершить служение. Пусть твои новые заслуги подтвердят твою добрую волю. Сделай то, что должен делать! Сделай то, что умеешь делать лучше всего.
— Я понял тебя, — промолвил Ринан Сих. — Я выйду из тумана к людям. Я продолжу то, чем занимался прежде. Только тогда я служил лживым божествам, а теперь буду трудиться во имя истинного.
Тзаттог сложил крылья за спиной и чуть наклонился вперед. Он вдруг начал изменяться — как будто стал меньше ростом, хотя по-прежнему оставался выше обычного человека, черты его лица смягчились, глаза сделались больше, волосы длиннее… Трансформация происходила так быстро, что Ринан Сих едва мог уследить за ней. И вскоре уже перед ним стояла женщина.
В сером мире такое происходит сплошь и рядом — создания Кианны никогда не удерживают свой облик надолго, если они находятся внутри тумана.
Однако сейчас Ринан Сих понимал, что стал свидетелем чего-то более значительного, нежели обычная нестабильность плоти. Тзаттог был одним из высших творений Кианны. Он не являлся зыбким образом, тварью из ночного кошмара; он всегда оставался неизменным и равным самому себе. И та, в которую он превратился, также обладала личностным бытием.
Ринану стало казаться, что он встречал ее раньше… У инквизитора была хорошая память на лица. Он помнил всех, кого допрашивал, кто умер у него под пытками, кого он обрек на смерть. С ними он сохранял внутреннюю связь, которая, как он знал, оборвется только вместе с его жизнью.
Пенна! Девушка-архаалитка, которая избежала расправы лишь благодаря страшному пожару, уничтожившему целый город. Он нередко думал о ней. Она, несомненно, была виновна. Он осудил ее справедливо. То, что она все-таки избежала казни, — его оплошность… Но сейчас Ринан Сих был рад этому.
Она всматривалась в него, щуря серые глаза. Казалось, его лицо также вызывает в ее памяти какой-то отклик. Потом женщина проговорила тихим мелодичным голосом:
— Кто ты? Я тебя знаю?
— Я Ринан Сих, — ответил инквизитор. — Мы теперь вместе…
— Вместе? — переспросила Пенна. — Что ты имеешь в виду, Ринан Сих?
— Ты не помнишь меня? Мы ведь только что с тобой разговаривали!
Она покачала головой:
— Нет, нет, ты говорил с Тзаттогом, это совершенно другое. Он — совершенно другая сущность. Он — это не я. Хотя мы соединены, отныне и навечно.
— У вас общая плоть?
— Да — и две души, два разума, которые почти не соприкасаются. Здесь, в мире Кианны, это кажется обыденностью, но для тех, кто не привык к текучести бытия, мы представляем собой нечто невероятное. Я повелеваю теми, кто не мертв и не жив. Так считается. Во всяком случае, они повинуются каждому жесту моей руки.
— Ты — королева умертвий! — воскликнул Ринан Сих. — Я с радостью встану под твои знамена!
— Не я буду командовать армией, а Тзаттог, — возразила Пенна. — Когда начнется сражение, я уйду обратно на мой трон. Мне хорошо в моем королевстве. Тихо, там царствует красота. Туда никто не имеет доступа. Никто и ничто не смеет тревожить меня, когда я на моем троне.
Ринан Сих осторожно приблизился к ней. Ему нестерпимо хотелось прикоснуться к Пенне, ощутить под пальцами ее кожу, понять, что она настоящая, живая, что это все не сон, не видение. Ее появление здесь стало для Ринана еще одним чудом, сотворенным Кианной ради верных ее слуг. Еще одним доказательством бесконечного могущества богини.
Словно бы угадав желание собеседника, Пенна протянула руку и дотронулась до его щеки.
— Ты теплый, — проговорила она с удивлением. — Ты все еще теплый.
— Это потому, что я не мертв, — отозвался он.
— Ты вошел сюда по доброй воле! — воскликнула она. — Вот почему ты не изменяешься так сильно, как все остальные.
— А ты? — спросил он. — Что происходит с тобой?
— Я стала королевой умертвий по доброй воле, — подтвердила она. — Я искала покоя и безопасности, а Тзаттог предложил их мне.
— Скажи, Пенна, — обратился к ней, помедлив, Ринан Сих, — что случится с тобой, если Тзаттог погибнет?
Она сдвинула брови.
— Тзаттог погибнет? — удивилась она. — Почему?
— Предстоит великая битва, во время которой неизбежны большие потери. Конечно, принц-упырь — не такое уж беспомощное существо, и убить его очень непросто, но в бою может произойти все, что угодно.