Когда снова оказалась в коридоре, я едва не лопалась от напряжения. Полог невидимости окутал меня, едва я о нем подумала, но это не мешало моему сердцу бешено отбивать аж в висках. До этого момента свободно бродить по замку было довольно легко — сказывалось незнание и надежда на добропорядочность временных родителей. Но теперь у меня не было права на ошибку. От этого путешествия зависит моя свобода.
Едва дыша, я на носочках стекала вдоль стен коридора, как выслеживающая курицу лисица. Пускай и знала уже, что ни моего топота, ни дыхания за заклинанием невидимости никто не услышит, все же не могла убедить себя стать смелее. Я быстро адаптируюсь, но магия — это слишком. К такому быстро не привыкнешь.
Невольно словила себя на мысли, что даже соскучилась по Вике. Уж лучше бороться с этой стервой и ее предателем-альфонсом, чем отстаивать свою жизнь в неизвестном волшебном мире.
Похоже, пока я собиралась, наступила глубокая ночь. По пути на первый этаж не встретилось ни души. Царила просто гробовая тишина, от которой шевелились волосы на затылке. Радоваться не торопилась, но на всякий случай перешла на слабый бег. Буду жаться по углам — не выйду из замка и к утру.
В холле все же пришлось притормозить — у ворот стояла стража. Хоть находка и стала преградой, в какой-то степени, я обрадовалась. Было бы слишком подозрительно, не попадись мне на пути ни души.
Досадливо поморщилась и нервно осмотрелась. Проклятие! Как же их оттуда увести? Открыть двери — не вариант, они…
Я скептично изогнула бровь и вернула взгляд ко входу. А может и вариант…
Приблизившись, внимательно осмотрела мужчин. Оба стража казались каменными изваяниями — за забралами и тонной брони не было видно ни движения грудных клеток, ни даже глаз. На свой страх и риск медленно открыла дверь и аккуратно выскочила.
Сердце снова затрепыхалось в груди, в ушах зашумело от потока ветра, хлещущего в несущееся тело. На всякий случай я остановилась у колонны у входа и обернулась. Из замка выглянул озадаченный страж и, подозрительно осмотревшись, спокойно закрыл ворота обратно. Угрозы он не увидел, а бежать за неизвестностью человек без паранойи не стал бы.
Я облегченно выдохнула и развернулась к зданию спиной, подставляя лицо прохладному воздуху. По венам разлился адреналин, а в груди — азарт.
Старый город впереди сиял теплыми тусклыми огнями уличных фонарей и горящих в окнах свечей. Откуда-то послышался невнятный гам пьяных дебоширов, еще дальше прозвучал низкий лай собаки. В чьем-то дворе громыхнуло и покатилось ведро.
На лице невольно расцвела облегченная улыбка.
Да, меня ждет неизвестность, но я свободна.
***
Я понимала, что у меня есть только эта ночь. Нет сомнений — утром на мои поиски бросят все силы как хранители, так и Ратценбергские. Потому я не позволила себе расслабиться и насладиться своим освобождением, вместо этого принявшись нарочито путано брести куда глаза глядят.
Торопиться не торопилась — времени хватало, но и остановиться не могла. Петляла дворами и маленькими лесопосадками, напряженно вглядываясь расширенными глазами в темноту.
Фокус с невидимостью больше не работал — магия устала. Комок в груди словно иссяк и, свернувшись продрогшим котом, мирно спал. Как и прежде, у меня осталась лишь я сама и мой неплохо поставленный удар правой. Не то что бы он мне особо поможет при встрече с тем же оборотнем… Но упасть духом я себе не позволила. Впервые за последние несколько дней все снова зависело лишь от меня. К тому же, глубоко внутри невольно зародилось предвкушение. Намечалось грандиознейшее путешествие в моей жизни.
Удача встала на мою сторону. На пути не встречалось ни уличных пьяниц и хулиганов, ни страшных опасных зверей, ни способных меня раскрыть магов. К тому времени, как начало светать, а из жилых дворов послышался петушиный вой, я прошла сторожевой пост некого городка Ясатин, который, во избежание лишних столкновений, аккуратно обошла наиболее пустыми переулками. А когда солнце уже готовилось снова прятаться за горизонтом, а старые узкие, мощеные брусчаткой улицы переполнились людьми, мне удалось добраться до более крупного, по сравнению с предыдущим, города — Мальтора. В нем и остановилась, обессиленно завалившись в какой-то трактир. Табличка у входа гласила, что на втором этаже принимали постояльцев.
– Есть свободные комнаты? – без прелюдий довольно резко спросила у ярко накрашенной женщины за стойкой.
Общество, в котором я скрывалась, не терпело вежливых и мягких. В этом наши миры оказались схожими.